Ничего не подозревающий исследователь не ушел бы далеко, нарвавшись на ту или иную ловушку типа ведьминых ям и змеиных мешков. Болотистая местность вокруг озера Нильского пользовалась дурной славой, и стоящий на его берегу древний храм, не видимый ни со стороны, ни сверху, с самолета или вертолета, мог не бояться нашествий людей. Даже такая мощная спецслужба, как ФСБ, имевшая самую современную аппаратуру и опытных следопытов, не смогла обнаружить этот храм. Вернее, обнаружила она лишь развалины, имевшие такой вид, будто им уже тысячи лет, но подобраться к ним чекисты не смогли: кругом располагались бездонные – на вид и по ощущениям – топи, а само озеро источало такие густые сероводородные запахи, что работать приходилось в противогазах.
В конце концов отряду федералов из Управления информационной безопасности надоело проваливаться в трясины и бочаги, и они убрались с озера, ничего, кроме развалин, не обнаружив. Настоящий храм отражался в его водах только в утренние часы, но никто из чекистов этого отражения не увидел.
Они видели то, что им внушала видеть магическая защита храма, усиленная штатным магом Хрисанфом после схватки хранителей с командой Пашина.
Старик, стоявший в задумчивости на берегу озера, выглядевшего даже в солнечный день глубокой мрачной бездной, встрепенулся, освобождаясь от воспоминаний, бросил взгляд на «развалины» за спиной и спустился к воде, на ровную каменную плиту, напоминавшую причал. Впрочем, это и был причал, которым пользовались хранители и жрицы храма."
"Послышался скрип уключин, шевельнулась стена тростника на другом берегу озера, и на чистую воду, минуя топляки, выплыла лодка, в которой находились два гребца и три девушки, жавшиеся на корме друг к дружке.
Маг подождал, пока они пристанут к берегу, кивком велел вывести из лодки девушек, пригляделся к одной из них, отличавшейся красотой и гордым взглядом. Это была Владислава, жена Ильи Пашина.
– Ее – ко мне в келью, – приказал колдун угрюмым гребцам. – Остальных накормить и посадить в верхний каземат.
– Там уже нет места, – буркнул один из гребцов, приземистый, кудлатый, с курчавой черной бородой.
– Не царицы, разместятся как-нибудь.
– Отпусти, колдун проклятый! – проговорила Владислава. – Все равно живой я тебе не дамся!
Хрис усмехнулся.
– Люблю строптивых. Ты не знаешь, с кем разговариваешь, красавица.
– А ты не знаешь моего мужа! Он найдет тебя и открутит голову!
Хрис невольно вздрогнул – столько веры и убежденности прозвучало в голосе юной женщины.