Или…
Полноватый мужчина поднял руки, словно пытаясь остановить поток моих предположений:"
"— Ладно, ладно, парень! Нашедший забирает добычу себе, тем более ты спас её из когтей хищника. Если, проверив сводки, мы не обнаружим информации о ее поисках, считай, что имеешь законное право оставить её себе, как и остальную добычу с пантеры. Всё, что взято в бою, свято.
Я открыл рот, чтобы высказать свое негодование, но осёкся. Если я имею право претендовать на Зару, то смогу сам её освободить.
— Проходите, — проворчал Дюран, открывая перед нами дверь в свой дом.
Он привёл нас через коридор и гостиную в кабинет, а затем предложил сесть в кресло. Я уже хотел усадить Зару рядом с собой, но Дюран резко остановил меня, недовольно покачав головой.
— Ты что, позволишь гоблину сидеть на дорогой мебели моей жены⁈ — воскликнул он, не скрывая своих эмоций. — Артём, ты с ума сошёл⁈
Зара вздрогнула от его резкого тона и прижалась ко мне, дрожа от страха. Дюран заметил её реакцию и, бросив на нас неодобрительный взгляд, вздохнул, словно пытаясь успокоить себя:
— Ну, по крайней мере, она не выглядит грязной, — нехотя согласился он.
— Думаю, она может сесть на ковёр. В конце концов, независимо от того, гоблин она или нет, я должен вести себя как хороший хозяин, — и добавил, немного повысив голос.
— Маргарита! Подай чай на троих!
Мне не понравился такой компромисс — усаживать Зару на пол, как бродячую собаку, хотя благодаря заклинанию Очищения она сейчас была, пожалуй, самой чистой среди всех здесь присутствующих.
Тем не менее помощь мэра была нам крайне важна, и я не мог позволить себе вступать с ним в конфликт, когда это не угрожает жизни, здоровью или свободе девушки.
Я кивнул на молчаливый вопрос Зары, и она аккуратно уселась на ковёр. В это время Дюран начал перебирать стопку бумаг на небольшом приставном столике. Большинство документов были написаны крупными буквами и украшены грубыми рисунками, напоминая объявления о вознаграждении, что часто показывают в экранизации средневековых фильмов.
Пока староста перекапывал стопку бумаг, в комнате воцарилась неловкая тишина. И я решил развеять её, обучив Зару нескольким новым словам на Харальданском, не обращая внимания на неодобрительные взгляды Дюрана.
Через несколько минут в комнату вошла пухлая пожилая женщина в халате, надетом поверх ночной сорочки, с чайным сервизом на подносе. Она ловко разлила чай по чашкам, наполняя атмосферу тёплой и почти материнской болтовнёй.