Джонни, обняв ее за плечи, шепнул что-то на ухо, и «бабця» тут же загремела чайником. На плите у нее, видимо, доспевал обед, вкусно пахло тушеными овощами. Мне сразу, прямо до неприличия, захотелось есть. Заторопившись к фриезеру, я дома не позавтракала и теперь незаметно глотала слюнки.
Джон выскочил за дверь и, как в прошлый раз, вскоре вернулся с кульком печенья и с пачкой чая.
– А может, прежде хотите пообедать? – заварив чайник и укрыв его полотенцем, радушно предложила «бабця» и глазами показала на плиту.
– У меня уже все поспело. Щи свежие. Картошечка. А?.. Как, Веруша?
Моему терпению пришел конец, и я, сглотнув в последний раз обильные слюни, согласно кивнула: «Ну, если совсем немножко».
Джон смотрел на меня с улыбкой.
– Обжора – фиельфрасс, – сказал он мне и принялся проворно подавать «бабце» тарелки из шкафа. – Налейте-ка ей побольше, вы же видите – она прямо умирает от голода. Ну и мне, пожалуйста, тоже."
"Как быстро пролетело время! Мы болтали о всякой всячине, заводили граммофон, слушали раздобытые где-то Томасом новые пластинки.
По нашей просьбе «бабця» погадала нам на картах, посулила Джону неожиданную малоприятную встречу в казенном доме, а мне – получение важного известия и сердечные тревоги. Джон был весел, без конца шутил, ребячился, но часто я чувствовала в его словах какую-то недосказанность, ловила на себе его вопросительные взгляды. Наконец я решила выяснить, что случилось: «Джонни, в чем дело?»
– А что?
– Почему ты так смотришь на меня?
– Я?.
. Вот еще. И не думаю. А… а ты ничего не замечаешь?
Я пожала плечами: «Нет. А что я, к примеру, должна заметить? – И вдруг меня словно бы осенило. – Джонни, ты больше не куришь?! Неужели ты бросил, Джон?»
У него был вид оскорбленного героя.
– Я так старался, а ты даже не заметила моих стараний.
– Ну, почему, Джонни. Заметила… И как ты решился? – Ведь, сколько я знаю Джона, больше видела его с сигаретой, чем без сигареты, – прямо какой-то бродячий дымопровод.
– Однажды мы стояли с одной бессердечной девчонкой вот так же, рядом, и я заметил, как она отмахнулась от сигаретного дыма.
Мне показалось – с досадой отмахнулась. Я понял: это ей неприятно. И тогда я сказал себе: идиот, ты должен завязать со своим куревом, и немедленно… И вот я теперь – абсолютно некурящий. Ну, что ты на это скажешь?
– У меня нет слов. Но как ты смог? Я слышала – это же очень трудно – бросать…
– Вот видишь же – не курю. Уже почти полмесяца.
