– Будь я на месте этого дурачка – ни за что не сделал бы больше ни шагу к тебе. Ни за что! – Он подтолкнул Кончитту. – Ведь правду я говорю, Читка? Этот англик настоящий дурачок, а она – стерва.
– О да! – воскликнула радостно Кончитта, не разобравшись, в чем суть дела. – О да. Вера – гут… Карашо… Ошень стерва.
До прихода поезда мы погуляли возле станции, затем, посадив Мишу в вагон и велев ему не исчезать надолго, отправились восвояси. Кончитта сразу пошла к себе – ведь она и так почти весь день проторчала у нас.
А в нашем доме я застала гостей – Янека с Зигмундом и Галю, которой не терпелось узнать, что же произошло со мной на окопах. Вскоре явился и Джон. В целях безопасности я провела его на кухню и, чтобы не оставаться с ним наедине, позвала туда и всех остальных.
Вечер прошел просто замечательно. Мы с Нинкой и с Галей собрали чай. В карты не играли, просто сидели, болтали, вспоминали разные житейские истории. Особенно отличился Джон. Он опять был «в ударе» – сыпал остротами, с юмором рассказывал о своих детских и школьных годах, из чего я заключила, что он рос отчаянным хулиганом и доставлял немало хлопот своим родителям и близким.
В его рассказах то и дело мелькало имя Гарри, – так зовут его двоюродного брата, – мальчика, по словам Джона, очень благовоспитанного, вежливого и тихого, но в то же время чрезвычайно коварного и вредного. Именно этот Гарри являлся причиной многих его неприятностей.
Так, однажды Гарри, которому недавно исполнилось десять лет, будучи со своими родителями у них в гостях, подбил восьмилетнего Джона выпить все вино, что будет стоять на столе.
– Слабо тебе, – подзадорил он Джона. – Ты ведь только хвастать умеешь, а когда дойдет до дела – сдрейфишь.
– А вот и не слабо, – обиделся самолюбивый Джон. – Вовсе не слабо. Только я не знаю, как это сделать. Ведь все взрослые будут тут же. Кто мне позволит?"
"– А давай я отвлеку их чем-нибудь, – подсказал находчивый кузен, – ну, будто ногу сломаю или еще что… Заору, они все повыскакивают из-за стола, а ты и…
Так и сделали.
Уже были наполнены все бокалы и фужеры, когда из прихожей, куда воспитанный Гарри удалился, предварительно вежливо испросив разрешения, за забытым будто бы в кармане курточки носовым платком, раздался душераздирающий вопль. Естественно, вся родня в страхе и в панике дружно бросилась из-за стола в прихожую, где, к своему ужасу, увидела распростертого на полу Гарри.
