Значит, это и твой город, Юра. Ты тоже должен жить в нем. Должен жить в России.
Юра ушел, и вместе с ним что-то еще раз оборвалось в душе, оставив по себе болезненный, кровоточащий след.
17 октября
Вторник
Два дня назад вернулась из роддома Эрна, увы, одна – без Манфреда – худая, желтая, с ввалившимися, как у старухи, щеками. Линда сказала Симе, что роды у Эрны были очень тяжелыми, ребенок появился на свет мертвым. Видно, права была Гельбиха, когда говорила, что для женщин в ее положении удары судьбы не проходят бесследно.
В тот же вечер, выполняя данное фрау Гельб обещание, я побывала у Эрны, рассказала о причинах переселения к нам Ханса и Пауля. Эрна выслушала меня как-то безучастно, сухо поблагодарила: «Данке – Спасибо». Но потом, словно бы спохватившись, поинтересовалась: как вели себя у нас оба ее отпрыска, не слишком ли докучали? «Нет, – ответила я, – ребята они, в общем-то, послушные, и если не считать мелких, заурядных стычек с Нинкой, то, можно сказать, жили все довольно мирно».
– Спасибо, – еще раз отозвалась Эрна и, окинув меня мрачным взглядом, добавила с коротким тяжелым вздохом: – А я, вот видишь, совсем никудышной оказалась – не уберегла своего Манфреда.
«Может быть, это и к лучшему, – подумалось мне. – Ведь неизвестно, что еще предстоит и ей, и всем нам пережить, останемся ли мы живы и сумеет ли она, Эрна, сохранить хотя бы этих двух своих сыновей?» А вслух я сказала: «Сожалею и сочувствую вам… Кстати, моя мама и все наши просили передать, что, если потребуется какая-либо помощь, можете рассчитывать на нас».
– Спасибо. Херцлихен Данк, – в третий раз поблагодарила Эрна, и в ее голосе, кажется, впервые, послышались живые нотки.
В воскресенье были на окопах. Я всю неделю опасалась, что по закону подлости непременно произойдет что-то такое, что нарушит наши планы. Но слава Богу, ничего из ряда вон выходящего не случилось, и в ранний утренний час наша дружная четверка (Галя, Нина, Вера и я) подошли в толпе «восточников» и поляков к заметно углубившейся линии траншеи.
Они, наши пленные, были уже там, толпились на площадке возле ящиков с лопатами и, по устремленным на дорогу взглядам мы поняли – поджидали нас.
Димка, тот самый – в черном бушлате, подошел к стоявшему в некотором отдалении вахману, о чем-то коротко переговорил с ним. После этого направился с лопатой в руках ко мне и, улыбаясь немного смущенно, сказал просто:
– Здравствуйте, Красная Шапочка. Я выбрал для вас лопату полегче. Вот… Возьмите."
"– Спа… Спасибо.
