Миша удивился – как он сумел разыскать нас? Ну, тут особой сложности не было, – объяснил Роже. – Рискнул подъехать к нашему дому, а там, сидящая на приступке крыльца и чистившая картошку очень юная, однако не в меру смышленая мадемуазель не только объяснила ему, где он может найти нас, но и, выйдя вместе с ним на дорогу, даже показала, каким путем он должен ехать, чтобы не попасться на глаза «дураку Шмидту» (то-то он катил на своем велосипеде не по дороге от усадьбы, а по тропинке со стороны Венгеровского леса. Ай да Нинка, ну все-то она знает, все заранее предугадывает!).
Побросав тяпки, мы все, в том числе и Франц с Генькой, столпились возле Роже. Лишь Анна и Мита не оставили своих борозд, продолжая работу, время от времени искоса и неодобрительно посматривали на нас.
А Роже рассказывал нам вот что. Высадке англо-американцев предшествовала грандиозная, неслыханная доселе бомбардировка Нормандского побережья. Более двух тысяч тяжелых, груженных мощными авиабомбами самолетов атаковали с неба фашистские оборонительные сооружения.
Оглушенные, растерявшиеся немцы попрятались в укрытия, что дало возможность союзным десантным войскам почти беспрепятственно высадиться с воздуха по всему побережью Нормандии. Одновременно через пролив Ла-Манш прошли тысячи американских и английских кораблей, с которых сошли на берег морские десанты."
"Стремительный натиск союзных армий ошеломил немцев, – возможно, они ждали наступления англо-американцев совершенно в другом месте, поэтому и сопротивление их в первые часы было крайне беспомощным, незначительным.
В настоящее время, сказал Роже, первоначально разрозненным десантным группировкам удалось объединиться, и они теперь наступают единым фронтом, причем вклинились вглубь Нормандии уже почти на 20 километров. Однако и немцы уже успели оправиться от первого шока, принялись оказывать им упорное сопротивление. Сейчас бои ведутся за город Канн (или Кан?).
Роже был очень взволнован. Ведь теперь и Франция, его милая Франция, скоро снова будет свободной и независимой.
Он уверен: сейчас все истинные французские патриоты поднялись на борьбу с паршивыми оккупантами, презренными бошами[25]. Победа близка! Он, Роже, в восхищении от своего генерала де Голля, который в самое тяжкое для страны время сумел сплотить простой народ – докеров, рабочих, крестьян, – создал боеспособное, поверившее в свои силы народное ополчение.
Как он, Роже, жалеет, что не может пробиться вслед за своим генералом через Ла-Манш.
