Тебе ничего не будет грозить.
В этот момент двери тихо распахнулись и невидимый человек положил перед Императором тонкую книжицу.
- Это тебе,- он протянул ее Хестер. – Здесь собраны все жесты, которыми ты можешь попросить у слуг что угодно. Здесь ни один коридор не бывает полностью пустым, даже самый глухой и пыльный. И там так же есть раздел, касающийся медицины и необходимых зелий.
Хестер, склонив голову, невнятно поблагодарила императора. Все же это было не то же самое, что соврать слуге. Перед Дарреном было, отчего-то, значительно хуже.
И она, медленно выдохнув, ровно произнесла:
- Это не совсем то, что вы думаете. Мне нужно был срочно послать письмо, а не… Не что-то другое.
Даррен задумчиво кивнул, а после негромко сказал:
- Если ты хочешь, то я могу дать тебе время. Возможно, тебе будет трудно оказаться рядом с пятном.
- Мне не станет легче от того, что я буду терзать себя предвкушением. Я еще не готова вновь увидеть земли Аргеландов. Но маленькое пятно может стать неплохой тренировкой.
«А еще я не верю, что земли можно очистить с помощью этих перчаток», но это она оставила при себе.
Сборы проходили быстро – получив ее согласие, Даррен приказал доставить коробку «со всем необходимым». Там оказалась белоснежная фарфоровая маска, что скрыла лицо Хестер и плотный плащ с накладными плечами.
- Скажи что-нибудь.
- Вы очень предусмотрительны, мой император,- проговорила Хестер и ахнула от того, как неприятно и визгливо прозвучал ее голос.
- Я не хочу, чтобы кто-либо мог тебя узнать.
Все сопровождающие уже под клятвой, но они не знают твоего имени. Они поклялись хранить в тайне все, что узнают за время нашего короткого путешествия.
- Благодарю, мой император.
В этот раз отравлялись большим порталом – не из Фиолетовой гостиной, а с вершины одной из башен. На эту башню, впрочем, пришли обычным малым порталом.
И вот, всего за пару минут, Хестер вновь оказалась в центре черной, выжженой земли. В ноздри ударил ненавистный запах и голова закружилась.
- Миледи?
- Минуту,- попросила Хестер и поморщилась.
– Минуту.
Она сделала несколько шагов и, увидев проявившуюся шкатулку, усмехнулась. Рано. Она слишком взбудоражена. Слишком много мыслей, картинок, воспоминаний.
Слишком тяжело дышать. На губах оседает горечь, в глазах закипают слезы, но их не смахнуть рукой – мешает маска.
«Все, что я делаю – бегу и прячусь», пронеслось в голове Хестер. «Как глупо».
11.11
А если леди Аргеланд что и ненавидела, так это глупость.
