– Леди Милида, будьте столь любезны прошествовать на стул позора.
Ни Милли, ни Хестер сначала не поняли, о чем идет речь. А после увидели, что рядом с клавесином леди Виктуар Дернье стоит совершенно обычный стул.
- Что же в нем позорного? – спросила Милли, поднимаясь и направляясь к преподавательнице.
- Только то, что взрослая девица брачного возраста не может сохранять тишину в течении занятия. И так же не может сама догадаться, когда можно говорить, а когда нужно молчать,- отрезала леди Дернье.
Затем, когда Милли уже сидела на стуле, Виктуар Дернье начала играть незатейливую мелодию, в которой Хестер узнала «Честную пастушку», старую детскую песенку о том, как маленькая девочка спасает свою овечку.
- История этой песни уходит далеко в наше прошлое,- леди Виктуар Дернье повернулась лицом к невестам.
А Хестер привычно отключилась – она измучилась этим всем еще в прошлом. Еще тогда, когда все это «приличное воспитание» имело смысл. Да и «историю уходящую в прошлое» она тоже прекрасно знала – всех этих одухотворенных гувернанток лепят по одному лекалу.
- О дальнейшей истории песни нам поведает леди Аргеланд,- голос Виктуар Дернье построжел и Хестер, старательно улыбнувшись, начала говорить:
- Леди Дернье прошлась по самым важным вехам в истории песни, мне остается лишь подытожить, что «Честная пастушка» это откровение своего времени. Своеобразное единение разобщенных слоев общества.
Этакую ерунду леди Аргеланд могла произносить часами – всех детей в графской семье учили одинаково.
И Хестер, и Римман получили равное образование. С учетом возраста, разумеется.
- Благодарю за развернутый ответ,- немного принужденно произнесла Виктуар Дернье. – Леди Милида, вы можете вернуться на свое место. Леди Хестер, вы споете нам?
- Разумеется, леди Дернье. Думаю, будет замечательно, если я исполню ту самую «Честную пастушку»,- мягко проговорила леди Аргеланд. – Это прекрасно дополнит ваш интереснейший исторический экскурс.
Поднявшись, Хестер прошла к клавесину и замерла рядом с ним:
- Если пожелаете, то я смогу аккомпанировать сама себе.
- Ни в коем случае,- леди Дернье показала в улыбке зубы."
"Полилась легкая, незатейливая мелодия, в которую чуть погодя влился негромкий голос Хестер. Певица из леди Аргеланд была совершенно никудышной.
«- Вашим голосом выкрикивать команды на плацу,- сетовала гувернантка».
Но, на самом деле, и на плац голос Хестер тоже не годился – слишком тихий.
