Все, что вытворяла на отборе леди Авинская вызывало у Даррена лишь легкое раздражение. Раздражение порожденное недоумением – какая же глупая получится Императрица. Он, Даррен Алькор Тиварран Элеарский, был преступно равнодушен к своей истинной паре.
«А значит, что-то здесь не так», мысленно усмехнулся он.
Даррен ни в коем случае не считал себя эталоном нравственности. Он, хоть и с искренним разочарованием, допускал мысль о том, что влюбился в другую женщину. Но связь с истинной от этого не исчезает, потому-то мерзавцы всех мастей и стараются удержать при себе женщину.
Именно мужчина видит печать Истинной и именно мужчина ощущает наиболее сильную тягу к своей паре.
Он посмотрел, как распрощались брат и сестра и, дождавшись, пока юный Римман скроется за поворотом, вышел из темноты и спросил, испуганно вскинувшуюся Хестер:
- Как насчет бодрящего зелья последней модификации?
- Вихрь? – ахнула леди Аргеланд,- ни за что не откажусь!
- Дай же мне руку,- Даррен протянул ладонь и едва ли не заурчал, когда его кожи коснулись тонкие пальчики,- Конфетка, в портал! А мы следом…
8.
18
Вдохнув тонкий цветочный аромат, что исходил от Хестер, дракон притянул ее ближе, прижал к себе и утянул в сияющий портал. Ощущение стройного девичьего тела так поразило Даррена, что он отвлекся и лишь в последний момент смог выправить энергетический контур.
Убрав ладонь с талии Хестер, Император развеял остаточную энергию портала и задумчиво посмотрел на девушку. Что с ним такое приключилось, что он, от чистого восторга, едва не упустил власть над магическим переходом? Все ж таки он не юнец и в его жизни было достаточно, мгм, привлекательных леди.
«Но ни одна из них не была ею», пронеслась в голове непрошенная мысль.
- Конфетка!
Волка, не стремясь изучать кабинет, запрыгнула на диван и, потоптавшись по нему, улеглась.
- Пусть,- рассмеялся Император. – Добро пожаловать в мою тайную комнату.
Хестер рассмеялась и Даррен поддержал ее смех. А сам отстраненно подумал, что неспроста ему захотелось привести ее сюда.
В этой части старого дворца никого не было уже больше пятидесяти лет. Когда ему удалось открыть эту комнату, запечатанную прадедом, он не сказал об этом даже Левайру, который знал об иных «тайных» и «личных» кабинетах. В которых Император никогда не мог укрыться от своих слишком настырных подданных. Если не Первый Советник, то Грегуар всегда находил своего сюзерена.
Понимая, что света из окна недстаточно, Даррен взмахом руки зажег магические светильники.
