Металлическая коробка, поднимающаяся с помощью невидимых тросов и противовесов — чудо инженерной мысли, доступное простым смертным. Я ловил себя на мысли, что мои современники сочли бы такое колдовством. Особенно Синеус, мой младший брат, который никогда не ладил с тем, что сложнее самострела.
Кабина со скрипом двинулась вверх, хорошо освещённая единственной лампочкой под потолком. Гаврила стоял, напряжённо сжимая рукоять ножа. Я одобрительно кивнул — при тесном контакте холодное оружие эффективнее огнестрельного.
Никакого шума.
Седьмой этаж встретил нас ярким коридором с ковровой дорожкой, заглушающей шаги. Повернув за угол, я заметил троих охранников у двери с номером сорок два, и это мгновенно подняло мне настроение. Если бы Кабан уже скрылся, он забрал бы подручных с собой.
Я не стал рисковать. Быстро сформировав заклинание, я направил ладонь в их сторону. Из моих пальцев вырвалась гроздь каменных дротиков — тонких, как шило, острых, как игла, твёрдых, как алмаз.
Они просвистели по коридору беззвучными тенями и вонзились в тела охранников — лица, грудные клетки, горло. Трое мужчин рухнули на пол, даже не успев вскрикнуть.
Это уже были не охранники жилого комплекса, а люди Кабана, так что жалеть их я не собирался.
Переступив через обездвиженные тела, мы подобрались к двери. Массивный замок даже не пытался сопротивляться моей сабле из Сумеречной стали — металл разошёлся с лёгким скрипящим звуком.
Изнутри доносилась приглушённая музыка — что-то ритмичное с перебором струнных инструментов.
Сквозь щель приоткрытой двери пробивался мягкий свет. А ещё — женские стоны.
Мы с Гаврилой переглянулись. Он слегка покраснел, но кивнул, готовый выполнить любой приказ."
"— Ох, ты мой тигр! Лев! Настоящий самец! — женский голос звучал так наигранно, словно актриса третьесортного театра пыталась изобразить страсть, которой не чувствовала. — Сильнее, мой господин! Никто не может сравниться с моим хищником!
В ответ раздалось хриплое рычание.
Мужской голос выдавал ярость и неудовлетворённость, которую он компенсировал, вымещая злость на партнёрше:
— Заткнись, дура… Просто… заткнись… и не мешай… Твари… Все они… твари… Попов… не отвечает… Суходолов тоже…
Я решил не дожидаться окончания этой нелепой сцены. Толкнув дверь, я стремительно прошёл через просторную гостиную, обставленную с показной роскошью, мимо кухни с каменными столешницами и свернул на звуки в спальню.
