— Однако это не объясняет, какое вам дело до меня, Кабана и нашей вражды, — Прохор сделал шаг вперёд, внимательно изучая карты на стенах. — Кто вы такой, сударь…?
— Филиппов, — спокойно соврал Родион. — Отставной чиновник Казённой палаты. Люди Кабана вымогали у меня деньги, пока я ещё оставался на службе.
Прохор усмехнулся:
— Чиновники Казённой палаты обычно не держат у себя карты города с отметками о передвижениях городской стражи и группировок бандитов. И они определённо не обучают беспризорников методам слежки и сбора информации.
«А парень непрост, — подумал Родион. — Вошёл минуту назад, а уже успел прочитать и проанализировать половину моих карт. Хорошая выучка, наблюдательность на высоте. Интересно, военное прошлое или природный талант?»
— У вас отличная интуиция, боярин, — признал Коршунов. — Должно быть, это полезно в вашем… деле.
— Что бывший военный, полагаю, разведчик, забыл в этой дыре? — спросил Прохор напрямую. — И почему глава целой шпионской сети беспризорников решил помочь мне?
Родион вздохнул.
Отпираться дальше не имело смысла — стены уже сказали достаточно. Поправив протез, он переместился в своё потрёпанное кресло и достал курительную трубку. Медленно набив её табаком из кисета, он щёлкнул кремнем зажигалки.
— Это долгая история, — произнёс он, выпуская дым.
— А я никуда не спешу, — ответил Прохор, устраиваясь на единственном стуле, в то время как Гаврила занял позицию у двери.
— Ногу я потерял не в бою, — начал Родион, глядя в окно на серое небо.
— Это было результатом тщательно спланированного покушения. Я служил начальником разведки Сергиева Посада, координировал операцию по выявлению шпионской сети Владимирского княжества. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Мы раскрыли крота. Полковник Рубцов… Так его звали. Годами он сливал секретные сведения врагу.
Коршунов сделал ещё одну затяжку."
"— Рубцов успел скрыться, предупреждённый своими покровителями. Но напоследок оставил мне прощальный подарок — подрывную руну в моём экипаже.
— Он постучал костяшками пальцев по протезу. — Защитный амулет спас мне жизнь, но не ногу. Просто не сумел поглотить всю взрывную волну…
Родион заметил, как внимательно его слушает Прохор.
«Не просто слушает — анализирует, сопоставляет факты, ищет нестыковки», — подумал он.
— После этого всё пошло наперекосяк. Мой начальник, генерал Карагин, внезапно усомнился в виновности Рубцова, хотя доказательств было более чем достаточно.
