— Изысканный инструмент, — Соловьёв бережно принял флакон. — Значит, лаборатория должна сгореть?
— Дотла, — Терехов сжал кулак. — Чтобы Платонов, если вздумает туда сунуться, нашёл только пепел. Но сначала убедитесь, что все документы действительно уничтожены. Ничто не должно связывать эти эксперименты со мной.
— Как прикажете, ваше сиятельство, — Соловьёв слегка наклонил голову. — Что-нибудь ещё?
Терехов на мгновение замолчал, затем подошёл ближе к своему агенту, понизив голос почти до шёпота:
— После выполнения задания… тебе придётся на время исчезнуть.
Журналисты уже задают вопросы о некоем «адвокате», посетившем Горевского перед смертью. Похоже, охранник проболтался. С ним уже разобрались.
В глазах Соловьёва мелькнуло что-то, похожее на настороженность, но тут же исчезло.
— Не беспокойтесь, Ваше Сиятельство. Я привык растворяться в тенях. У меня есть безопасное убежище. Никто не свяжет нас.
— Хорошо, — Терехов вернулся к столу и снова взял бокал.
— Выполни это задание безупречно, Соловьёв. Слишком многое поставлено на карту.
— Я никогда не подводил вас, Ваше Сиятельство, — с лёгкой, почти неуловимой улыбкой ответил агент, — и не планирую начинать это делать."
"Терехов отпустил собеседника жестом руки и, когда дверь за тем закрылась, позволил себе погрузиться в размышления о последствиях скандала. Санкции были ожидаемы, но их масштаб превзошёл прогнозы. Торговое эмбарго от соседних княжеств означало, что цены на базовые товары взлетят в ближайшие недели.
Отзыв дипломатических представителей — изоляцию на политической арене Содружества. Ограничение движения подданных через границы других княжеств нанесёт удар по и так ослабленной экономике.
Однако хуже всего была угроза военного вмешательства, неофициально высказанная представителем Московского Бастиона перед отъездом. В случае обнаружения новых доказательств масштабных нарушений Казанской конвенции будет создана коалиция для «восстановления правового поля и гарантирования безопасности населения».
Он сомневался, что до этого дойдёт, ведь члены Содружества не вмешивались в дела других княжеств даже во время междоусобных войн, но маленькая вероятность такого развития событий всё же оставалась.
— Лицемеры и ханжи!.. — процедил Терехов сквозь зубы. — Как будто Томск не проводит подобных экспериментов. Как будто у Потёмкиных в Смоленске нет своих секретных лабораторий.
