Если в глазах остальных она выглядела просто красивой спутницей, говоря светским языком «Платонов+1», то для меня была полноценным членом команды.
— Не более чем перед битвой, — я улыбнулся и предложил ей руку. — Ты выглядишь потрясающе.
Щёки девушки покрылись лёгким румянцем, и она опустила глаза.
— Спасибо. Я старалась соответствовать… обстановке.
Княжеский дворец сиял тысячами огней — хрустальные люстры, высокие канделябры, лампы в витражных абажурах. Мраморные колонны, подпиравшие высокие своды главного зала, были увиты живыми цветами.
Вдоль стен располагались столы с угощениями: изысканные закуски на серебряных подносах, пирамиды из фруктов, фонтаны с шампанским и пуншем.
Пока мажордом объявлял наши имена, я окинул взглядом гостей. Бальный зал был заполнен цветом местной аристократии — дамы в роскошных нарядах, кавалеры в строгих костюмах с наградными лентами. Некоторые знакомые лица с вечера у Бутурлиных, но немало и новых.
Мы не успели сделать и десяти шагов, как к нам подлетела полноватая дама средних лет в кремовом платье с обилием кружев.
— Боярин Платонов! Какая радость! — она схватила меня за руку с такой силой, что едва не опрокинула бокал с шампанским, который я только что успел взять у проходящего мимо лакея. — Помните ли вы меня? Боярыня Светлова! Мы мельком виделись на вечере у графа Бутурлина.
— Разумеется, помню, — соврал я, пытаясь высвободить руку."
"— Моя племянница Наталья так и не дождалась вас на нашем скромном музыкальном вечере! — дама понизила голос до интимного шёпота.
— Но ничего, у нас будет ещё много возможностей… если вы понимаете, о чём я.
Полина, стоявшая рядом, внезапно сделала шаг вперёд, закрывая меня плечом.
— Боярыня Светлова, не так ли? Полина Белозёрова, — её голос звучал мягко, но в глазах промелькнула сталь. — Я слышала, ваша племянница восхитительно играет на фортепиано. Быть может вам стоит заняться устройством её личной жизни?
Боярыня смутилась, словно только сейчас заметила мою спутницу.
— Ах, графиня Белозёрова! Я… не знала, что боярин Платонов сопровождает вас сегодня.
— Напротив, — Полина улыбнулась, сверкнув глазами, — это я сопровождаю его.
Смысл этой тонкой игры слов не ускользнул от Светловой, и она поспешно ретировалась, пролепетав какие-то извинения. Едва мы отошли, гидромантка наклонилась ко мне и прошептала:
— Она просто невыносима.
