Тихон, который до сих пор молчал, наконец подал голос:
— А мы не тратим слишком много ресурсов на тех, кто даже не планирует оставаться? Зерно, крыша над головой, защита — всё это стоит недёшево, а они вернутся в свои деревни, как только урожай соберут.
Я покачал головой:
— Мы защищаем не чужаков. Мы защищаем наших будущих соседей. Многие останутся здесь, когда увидят разницу между жизнью там и здесь. Борис, — я обратился к командиру дружины, — как идёт формирование женского отряда?
Борис выпрямился, в его взгляде читалась нескрываемая гордость:
— Впечатляюще, воевода.
После рейдов на Прудищи и Кочергино девушки словно переродились. Особенно те пятеро, что участвовали в операциях. Глядя на них, остальные поверили, что могут стать настоящими защитницами острога. Марья из Овечкино теперь обучает остальных снайперской стрельбе — с её глазомером это просто дар божий. Ну а отец Макарий не даёт им спуску.
Огромный священник лишь улыбнулся в бороду.
Я кивнул, чувствуя удовлетворение.
Боевой опыт — лучший учитель, а эти женщины прошли настоящее боевое крещение.
— Отлично. Я заметил, что им не хватает специализированного снаряжения. Подготовь список необходимого — облегчённые бронежилеты, скорострельные винтовки под их комплекцию. Валькирии доказали свою ценность, и я хочу, чтобы к следующей операции они были экипированы не хуже основного состава дружины.
Обернувшись к исполину, я спросил:
— Отец Макарий, что с беженцами?
Тот поднялся, его руки с мозолистыми пальцами бережно держали потрёпанный документ:
— Получил ответы из трёх приходов, — его мягкий, мелодичный голос контрастировал с внушительной внешностью.
— В Кирилловском скиту укрывается двадцать шесть душ, потерявших дома из-за нашествия тварей. Ещё тридцать в Пафнутьевой обители. После нападения поляков я сомневался, что стоит приглашать страждущих в место опасности…
— Но?
— Глядя на то, как умело защитники отбили нападение, да на появление князя, осознал, что это место голыми руками не возьмёшь.
Угрюм возьмёт всех желающих?
Я удовлетворённо кивнул:
— Превосходно. Да, мы возьмём всех. Захар, Борис, организуйте встречающий отряд.
Старый слуга, который всё это время нетерпеливо переминался с ноги на ногу, торопливо закивал.
— А мне слово дадите, барин?
— Конечно, Захар. Что с ремесленниками?
Он горделиво приосанился:
— Три семьи уже в пути! Гончар с двумя подмастерьями, кожевник с женой и детьми, и столяр-краснодеревщик.
