Терехов погряз в скандале с нелегальными лабораториями. Оболенский от нас далеко и даже лучше, если станет воспринимать всерьёз, не как просителя, а как союзника.
— Надеюсь… — надула губки Белозёрова. — А материалы о Гоне, — она кивнула на стопку документов, — нашёл что-нибудь полезное?
— Поиск запутывает больше, чем проясняет, — я потёр переносицу. — Появляются странные разведчики перед основной волной, некоторые поселения волна обходит стороной без объяснимых причин, а у людей, переживших близкий контакт с Бездушными, развивается способность предчувствовать приближение следующего Гона.
— Что будешь делать дальше?
Я взглянул на бумаги, разложенные на столе:
— Продолжу свои изыскания."
"Я поднялся из-за стола, ощущая приятную усталость. День оказался продуктивнее, чем я ожидал. Публикации создали благоприятный образ Угрюма, а исследование Гона, хоть и запутанное, дало несколько интересных направлений для дальнейшего поиска.
В последующие дни я погрузился в изучение архивных материалов. Чем больше я читал, тем сильнее удивлялся различиям между Гоном в моём прошлом мире и здесь.
Информация была фрагментарной, противоречивой и зачастую сбивала с толку.
— Ещё один отчёт о «разведчиках», — я протянул Полине пожелтевший лист из папки военного госпиталя. — Третий случай упоминания о них из разных источников.
Полина пробежала глазами документ, хмуря брови:
— Выходит, перед основной волной действительно появляются одиночные наблюдатели? Не слишком ли это… организованно для бездушных тварей?
— Именно этот вопрос меня и тревожит, — я потёр виски.
— А ещё эти сведения о деревнях, которые Гон обходит стороной. Никакой закономерности. Ни размер поселения, ни ландшафт, ни система укреплений.
— Может, дело в людях? — предположила Полина. — Или в чём-то, что они делают?
Я вспомнил рассказ Корнеева о людях с особой чувствительностью к приближению Гона.
— Нужно найти таких людей. Опросить их. Выяснить, что именно они чувствуют перед Гоном.
Через несколько дней разрешилась ситуация с Большелапоффым, и его магазин перешёл в моё владение вместе со складом, забитым никому не нужным Сумеречником.
Я стоял посреди пустого торгового зала, размышляя о дальнейших планах.
— Здесь будет специализированный магазин по скупке и продаже Реликтов, — сказал я Полине, которая разглядывала полки. — А представительство сосредоточится на артефактах, зельях и работе с переселенцами.
— А кто будет управлять новым магазином? — спросила она.
— Пока не решил.
