Шагая по оживлённым вечерним улицам, я в который раз пролистал новостную ленту."
"Фонд Добродетели времени зря не терял. После недавних публикаций в Пульсе клевета расползалась по Эфирнету со скоростью лесного пожара. «Пограничная западня: что происходит с пропавшими должниками?» — гласил заголовок одного из местных порталов. «Эксклюзив! Беглецы из Угрюмихи рассказали страшную правду о жизни в деревне воеводы Платонова».
Ещё хуже смотрелась статья в «Сергиево-Посадском дозоре»: «Дикий оскал Пограничья: в Угрюмихе едят человечину, утверждают эксперты».
Я фыркнул от абсурдности, но следующий заголовок оказался ещё нелепее: «СЕНСАЦИЯ! Кровавые ритуалы под руководством бывшего опального аристократа-некроманта».
Магофон высветил ещё несколько сообщений, от которых у меня, закалённого в десятках битв воина, чуть глаза на лоб не полезли: «Языческий культ в глубинке: как в Угрюмихе приносят жертвы древним богам» и «Секс-рабыни для Пограничного мажора: шокирующая правда о торговле женщинами на краю цивилизации!».
Последний заголовок заставил меня невольно хмыкнуть. Нелепость обвинений зашкаливала, но я прекрасно понимал механику таких информационных атак. Их цель — не донести правду, а вызвать эмоциональную реакцию, заставить человека действовать иррационально.
Я сунул устройство в карман и тихо выругался. Мысли вертелись вокруг возможных вариантов действий. Давать опровержения? Отвечать на каждую жёлтую заметку? Унизительно и бессмысленно. В любом сражении — реальном или информационном — оборона ведёт к поражению.
Только атака, только навязывание противнику собственных правил боя приносит победу.
Ноги машинально двигались по запомнившемуся маршруту, а в голове всё отчётливее вырисовывался план. Нам нужна не оборона, а мощное контрнаступление — любой полководец скажет то же самое. Пусть заголовки кричат о рабстве и людоедах, но мы ответим не оправданиями, а фактами, которые затмят эту чушь. Не «мы не работорговцы», а «посмотрите, кто на самом деле защищает людей и наводит порядок в Пограничье».
Свернув на Купеческую улицу, я сразу понял, что ситуация усугубилась. Перед входом в бывшую «Мечту рукодельницы» столпилось несколько человек, среди которых выделялись две женщины, отчаянно размахивавшие руками. Их пронзительные голоса были слышны даже издали.
— Не позволю своим детям погибнуть в этом логове нечисти! — кричала одна, полная женщина в выцветшем платье.
