Пыль и щепки взвились в воздух, затрудняя видимость.
Когда дым рассеялся, она увидела, как Прохор, практически не пострадавший, выскользнул из-за остатков своей защиты, устремившись на врага.
Химера не успел подготовить следующее заклинание. Боярин перехватил саблю обеими руками и нанёс мощный диагональный удар — от правого плеча к левому бедру. Оружие, усиленное магией, прошло сквозь плоть Химеры, как сквозь чахлый бурьян. Не останавливаясь, воевода крутанулся на пятках и обратным движением вонзил клинок между рёбер монстра по самую крестовину.
Лицо противника исказилось в гримасе шока и боли. Чёрная кровь хлынула из ран, остатки щупалец на его груди конвульсивно забились, а затем обмякли.
Маг упал на колени, из его ран хлестала чёрная субстанция, растекающаяся по снегу жирными змеями. Он поднял взгляд, полный ненависти, пытаясь что-то сказать, но вместо слов изо рта заструилась тёмная жидкость.
— Анна передаёт привет, — процедил Прохор, выдёргивая клинок из чужого корпуса.
Молниеносный взмах, и голова врага взлетела в воздух, закручиваясь вокруг своей оси.
Разум девушки гудел от магического истощения, горло саднило там, где её сжимали пальцы Химеры. С трудом поднявшись на ноги, она осмотрелась вокруг, и охнула от открывшейся картины разрушений."
"Деревенская площадь превратилась в поле боя. Половина амбара превратилась в дымящиеся руины, другая продолжала гореть, выбрасывая в небо столбы искр и черного дыма. Вдали уже выстраивалась цепочка селян с вёдрами.
Колодец был расколот, вода заливала землю вокруг, смешиваясь с грязью и кровью. Части телеги, перевернутой взрывной волной от заклинаний Химеры, валялись в разных концах площади. Одна из наблюдательных вышек обрушилась, а в частоколе зияли прорехи, словно гнилые зубы в старческом рту.
В центре всего этого хаоса стоял Прохор, опираясь на оружие, вновь превратившееся в глефу. Его лицо было покрыто копотью, волосы слиплись от пота, одежда порвана в нескольких местах. Но он был жив, и это единственное, что имело значение.
Неподалеку распластались останки Химеры. Голова, отделённая от тела ударом сабли, лежала в нескольких шагах, устремив в небо пустой, бессмысленный взгляд.
— Ты… в порядке? — охрипшим голосом спросила Василиса, приближаясь к воеводе.
— Жить буду, — он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. — А ты?
— Жива, благодаря тебе, — Василиса осторожно коснулась своей шеи, где уже проступали синяки от захвата Химеры.
