Словно метеор, Прохор врезался в него плечом, сопровождаемый ослепительной вспышкой силы. Удар был таким мощным, что Химера пролетел через весь двор и впечатался в стену амбара. Конструкция не выдержала — крыша обрушилась, погребая его под обломками.
Василиса упала на землю, жадно глотая воздух. Через затуманенное зрение она наблюдала, как из-под кусков здания и сломанных брёвен, отфыркиваясь и отплёвываясь, выбирается покрытый пылью и щепками гибрид человека и Бездушного.
Напротив него, опираясь на древко глефы стоял Прохор — невредимый, с горящими яростью глазами.
Его грудь шумно вздымалась, а пот катился по лицу. Сразу стало очевидно, он спешил в деревню изо всех сил.
— Ты меня искал, падаль? — голос воеводы звенел от сдерживаемого гнева. — Ну вот он я. Давай, покажи мне, что умеешь. Или ты только над детьми издеваться горазд?
Чёрные глаза Химеры опасно сузились. Он выпрямился, стряхивая пыль, скривив губы в подобии усмешки.
— Воевода, вас-то я и искал… — его голос звучал на удивление рассудительно для существа с такой жуткой внешностью.
— Хорошо, что не пришлось за вами долго бегать. Мне нужно много энергии… Знаете, ваша деревня — идеальный объект для моего исследования. А девушка… — он скосил взгляд на Василису, — она лишь образец. Первая проба того, что ждёт всех здесь.
Без предупреждения он запустил в Прохора серию огненных дисков. Воевода не создал щит — он просто уклонился, двигаясь с невероятной скоростью, будто заранее знал траекторию каждого снаряда.
Ольховская застыла в восхищении. Она видела множество магических дуэлей в академии, но ни одна не напоминала это противостояние. Прохор двигался точно шахматист, просчитывающий каждое движение на много ходов вперёд. Он экономил движения и энергию, в то время как Химера бросал заклинание за заклинанием, постепенно теряя силы.
Когда монстр послал очередную атаку — извивающуюся тёмную спираль, — Прохор не стал уклоняться. В этот момент произошло нечто, заставившее Василису затаить дыхание.
Воевода не уклонился и не сформировал щит, что было бы логичным ответом любого мага академической школы.
Вместо этого он просто вытянул раскрытую ладонь навстречу смерти, и на его пальцах на мгновение проступили странные светящиеся символы, которых Василиса никогда не видела в магических трактатах.
Без единого слова или сопровождающих жестов — просто прямое взаимодействие с потоком чужой магии.
