Особенно эти постоянные упоминания о честной торговле и справедливых ценах, «жерновах» и абсолютно мелочная жалоба на отказ расплатиться за лошадей трофеями. А ведь при том разговоре с мельником присутствовал только я и Захар…
Во-вторых, нужно переговорить со своими людьми. Кто-то из них мог заметить, если один из селян вёл себя странно или явно мне не доверял.
В-третьих, установить способ, которым местный Иуда отправил весточку княжеским людям. Если он использовал почтового голубя, это одно, а если в деревне имелся ещё один тайный магофон, это уже совсем другое.
Так или иначе, я знаю способ, как усложнить неизвестной крысе жизнь и вывести её на чистую воду…
Глава 2
Прежде чем приступать к задуманному, я решил сузить круг подозреваемых и собрал в своём доме сподвижников — Захара, четверых охотников и Василису, которая для этой части плана не представляла никакого риска, но могла потенциально помочь. В общих красках обрисовав им суть письма, я спросил:
— Кто вообще у нас в деревне обучен грамоте?
В ответ я услышал знакомые имена, ровно те, что мне уже приходили на ум.
Однако я начал копать глубже:
— Это всё? Или ещё есть люди, которые словом или делом показали, что умеют писать?
Силантий почесал в затылке и ответил:
— Фрол умеет. Ещё прежний староста научил его, чтобы тот вёл учёт расхода металла и угля.
— Давно ещё, при моём батьке у нас несколько семей из города перебрались, от налогов спасались, — добавил Борис. — Они своих детей грамоте обучили. Вот Митяй, к примеру, от мамки научился.
Следом он добавил ещё парочку имён тех, с кем я пока особо не пересекался.
— Получается, десяток наберётся, — подытожил я. — А не замечали странностей за кем-нибудь в последнее время? Может, кто открыто выражал недовольство или держался подозрительно?
Федот переглянулся с остальными и подался вперёд на локтях:
— Митяй после той взбучки часто бурчал по углам, мол, воевода новые порядки устанавливает, житья не стало. И книжки у Петровича то и дело брал — вроде как читать любит.
Митяй, значит… Тот самый, что залез ко мне в дом в первую ночь, получил по хребту, а потом к Василисе недавно приставал.
Затаил обиду? Немудрено.
— Понятно, — продолжил я, — другой вопрос. Мог предатель отправить весточку княжеским ищейкам с почтовым голубем?
Борис решительно помотал головой:
— Не, Прохор Игнатьич, голубей в деревне отродясь не водилось. Они ж приметные — шумные, зерна требуют. Да и на волю выпускать надо, а то зачахнут и помрут. Враз бы кто углядел.
