На пороге стоял разгоряённый Захар.
— Прохор Игнатьич! Не успели…
— Стену? — понимающе кивнул я.
— Да. Недостроенной секция осталась. Двое суток по-честному старались, да малёхо не успели, — виновато забормотал слуга.
Немудрено, Михей подготовил все брёвна заблаговременно, чтобы одним махом забить их и расширить наши границы. Замахнулись мы нехило, собирались почти вдвое увеличить пространство. Теперь оставалось сделать так, чтобы не мы заглотили больше, чем могли прожевать.
— Передай, чтобы сегодня дежурство на вышках было усиленное, возьми отряд Силантия.
И полудюжина Бориса пусть будет наготове, одетыми и при оружии спят.
— Передам барин. Моя то вина…
— Не твоя. Плотник сделал всё, что мог, вьюга вчера треклятая планы спутала, — успокаивающе добавил я. — Надо было больше рабочих привлечь. Ладно, утро вечера мудренее, — пробормотал я. — С рассветом сам гляну, много ли там доделывать осталось.
Захар покивал и шмыгнул за дверь. А я улёгся в кровать, обдумывая планы на завтра.
Итак, с утра пораньше — ревизия ограды. Потом — контрольный обход деревни, новая тренировка. После обеда можно и к поискам лекаря вернуться…
Казалось, только я провалился в сон, как внезапно ночную тишину разорвал истошный крик со сторожевой вышки:
— Тревога! Бздыхи на востоке! Всем занять оборону!
Глава 6
Я вскочил как ошпаренный. Вот тебе и утро вечера мудренее! Подхватив прислонённую к стене глефу, которую давно вытащил из колодца, ринулся вон из комнаты. Вот и проверим, как бойцы усвоили мою науку и чего они стоят в реальном бою.
Перепрыгивая через ступеньки, я вылетел на крыльцо. В предрассветных сумерках метались перепуганные люди. Где-то истошно голосила баба. Над западной стеной клубился затхлый туман, иней мгновенно покрыл лезвие глефы. В воздухе повисла гнетущая тяжесть, а краски словно поблёкли, будто кто-то набросил на мир серую вуаль. В довершение всего, кончики пальцев покалывало, как от крапивы — безошибочный признак приближения Алчущих.
— Так, женщин и детей — в погреба! — скомандовал я подбежавшему запыхавшемуся Захару. — Отряд Бориса к прорыву! Живо! — рявкнул я, перекрывая гомон толпы.
Сам же ринулся к восточной стене, аккурат туда, где не успели достроить секцию.
Предстояла жаркая ночка.
На бегу я лихорадочно размышлял. Скорее всего молодцы Бориса уже давно на ногах и сами прекрасно понимают, что нужно бежать туда, откуда звучат крики караульных, но лучше перестраховаться.
