— Возможно, среди его записей найдутся ценные сведения о Реликтах, Бездушных или редких артефактах.
Глаза девушки загорелись. Пытливый ум исследователя в ней был сильнее, чем аристократическая спесь.
— К моему возвращению подготовь отчёт о самых интересных находках, — попросил я. — Особенно отметь всё, что может пригодиться для разработки месторождения или защиты деревни.
— Я займусь этим, — кивнула собеседница, уже перебирая бумаги с заметным энтузиазмом. — О, смотри, тут какие-то схемы… — она осеклась, поймав мой взгляд.
— Прости. Да, я изучу всё внимательно.
Я улыбнулся. Эта черта в ней мне нравилась — жажда знаний, которую не могла скрыть даже напускная холодность.
— Ещё одно, — добавил я. — Мне нужен список того, что необходимо закупить в Сергиевом Посаде для начала разработки шахты. Что скажешь?
Василиса отложила документы и полностью сосредоточилась на разговоре.
— Да. У меня уже всё готово, — заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, она протянула мне бумагу.
Быстро пробежавшись глазами по тексту я увидел различные инструменты, крепежи, а также магические артефакты.
— Отлично. Хорошая работа.
На следующий день с рассветом мы выехали. Я взял ту самую телегу на полозьях, приобретённую ещё в первую поездку в Сергиев Посад, и пару крепких лошадей-тяжеловозов. Компанию мне составили мельник Степан, которого я планировал сделать своим торговым представителем, а также молодой Гаврила и опытный Федот из отряда охотников. Бориса я оставил тренировать дружину — с каждым днём к нам прибывали новые бойцы из соседних деревень, и без должного наставничества они могли натворить бед.
Дорога расстилалась перед нами серебристой лентой, петляя между заснеженными елями. Несмотря на начало весны, снег ещё лежал плотным покровом, и полозья телеги легко скользили по накатанной колее, но на всякий случай мы взяли с собой сменные колёса.
Скальд парил впереди, внимательно осматривая местность на предмет засад или следов Бездушных. Гаврила с Федотом расположились на козлах, размеренно покачиваясь в такт движению лошадей и держа наготове ружья, а я с мельником расположился в самой телеге.
— А скажи-ка, Степан, — повернулся я к нему. — Сколько у тебя детей?
— Сын и дочка, — с гордостью ответил тот, раздуваясь, словно индюк. — Пашке — семнадцать, Аглае — четырнадцать.
— И чем сын занимается?"
"— Да мне помогает на мельнице, — Степан почесал затылок. — Смышлёный парень, грамоту знает, счёт ведёт лучше меня.
