Правда, мне бы осмотреть город сегодня же, но уже ночь, видно плохо, я устал, а передо мной – постоялый двор. Вывеска с надписью «Приют странника» над дверями недвусмысленно на это указывает.
Из дверей вышел низкорослый тролль в переднике, прикрикнул на возвращающихся разносчиков, чтоб двигались быстрее, достал из-под фартука табакерку, запустил в нее корявые пальцы, потом сунул их в свой нос – мясистый, пупырчатый, похожий на баклажан. Вдохнул, громогласно чихнул, спрятал табакерку и хозяйским взглядом окинул веселящихся за столами людей.
Заметил меня. Вид мой его не особо впечатлил. Тролль пошевелил своим могучим носом, которым можно было сносить с коней вражеских рыцарей и таранить городские ворота, и решил, что я все-таки сойду за потенциального клиента. Осклабившись, он сделал приглашающий жест в сторону распахнутой двери заведения.
И тут же взгляд его перескочил за мою спину, откуда донесся звук шагов и лязг металла. Люди за столами начали вставать.
Оглянувшись, я посторонился, чтобы пропустить небольшую процессию, следующую мимо «Приюта странника» в сторону уходящей к горе улицы.
Впереди шествовал человек с длинными темными усами, в красно-черной одежде, одна его рука лежала на рукояти кривой сабли в ножнах, другой он поднял над головой факел. Следом шли четверо в шлемах, черных шароварах с красными лампасами и легких кольчугах, а между ними, звеня кандалами, ковылял босоногий человек. Рубаха порвалась, обнажая мускулистую грудь в синяках, на лице багровый кровоподтек, левый глаз заплыл.
Шел мужчина с достоинством, гордо подняв голову.
– Асины бунтаря повели, – хрипло сказали сзади. Я оглянулся. Там уже стояли несколько человек, подошедшие от столов, кряжистый гном с боевым молотом на плече и давешний тролль в фартуке.
– Конец мужику, – прохрипел гном и сплюнул под ноги табачную жвачку. – Людские разборки, тьху. Гребаные человеки!
– Помолчи! – бросил один из людей.
– Не в человеках дело.
– А в ком? Краснобар – человек, бунтарь этот – тоже, асины – люди, все вы тут… Вас всех в гладиаторы надо, остальным дышать легче станет.
К гному обернулись сразу трое, но выглядел тот достаточно грозно, чтобы остудить пыл собеседников. Демонстративно переложив явно тяжеленный молот на другое плечо, коротышка развернулся и, широко расставляя ноги, как моряк на палубе корабля, пошел прочь.
