С задней телеги донесся шорох, и я повернулся к ней. Лежащая на пропитанном кровью тряпье седая маленькая женщина шевельнулась, голова медленно повернулась ко мне. Светло-голубые глаза с черными зрачками. Белое морщинистое лицо. Почти карлица. И руки прижимают тряпье к ране, тянущейся от ключицы до костей таза.
– Ты… – простонала она. – Ты пришел.
Не зная, что сказать, я молча смотрел на нее.
– Краснобар. Это он. Он забрал Миа Чиа.
Я перегнулся через бортик, разглядел ее получше и покачал головой – спасти колдунью было невозможно, в реале после такого ранения она бы точно уже не жила.
Старуха впилась в меня взглядом:
– Спаси Миа Чиа!
– Это та девчонка с серебряными волосами, которую здоровяк… то есть Краснобар вытащил из-под телеги?"
"Лицо принцессы, увиденное глазами великана, до сих пор стояло перед глазами – красотка, каких поискать, даже среди рисованых игровых персов, эльфиек и прочих такие мне не встречались. Не думал, что 3D-моделлеры способны создать такую куколку.
– Кто такой Краснобар?
– Пес Чвана Мозговика, – простонала она.
– Увез к нему. На гору. Спаси Миа Чиа!
– Не уверен, что хочу заниматься этим, – сказал я. – Какая мне выгода?
– Ты пришел сюда. Судьба. Ты такой же, как мы.
Хм, судьба или глобальный квест? Я не стал озвучивать мысли. Ведьма вдруг потянулась ко мне, сграбастав за шиворот маленькой сухой ручкой, потянула к себе.
– Ты – вайран. Один из нас. Спаси Миа Чиа. Спаси род!
Она что-то вложила мне в ладонь. Я сорвал ее пальцы со своего воротника, шагнул назад.
На ладони лежал овальный медальон, тонкая серебряная рамка окаймляла портрет той самой девчонки. Лицо казалось живым, огромные голубые глаза искрились светом. Приоткрытые пухлые, очень чувственные губы, верхняя чуть вздернута, тонкие черные брови и серебряные волосы – но не короткие, до плеч. На портрете они выглядели очень легкими, пушистыми – словно облако пуха окружало голову.
– Э… спасибо, она красивая, – промямлил я, отступая еще на шаг. – Но мне не…
– Ледяная сеть не даст тебе отступить! – каркнула старуха, подняв руку.
Растопыренные пальцы были согнуты и мелко дрожали. Лицо исказила гримаса боли, глаза сверкнули. Когда что-то сверкнуло вверху, я вскинул голову – в воздухе парила огромная белая снежинка. Секунду ее очертания напоминали человеческую руку с растопыренными согнутыми пальцами, затем они изменились… теперь это была паутина из тонких нитей льда.
Отскочить я не успел, мелко звеня, на меня опустилась паутина, коснулась темени.
