Тело Илая тоже было среди рабов, в изолированном бункере, который должен был самоуничтожиться. Рабы не помнили себя и были совершенно покорными. Таким образом Кайзер и помогающий ему взбунтовавшийся ИскИн с личиной Анубиса экспериментировали с сознанием, разрабатывали вирус, который должны были внедрить в разум каждого игрока, заполучив легионы рабов. Ценой огромных усилий и собственной жизни Шаду удалось разрушить систему, освободить рабов и уничтожить Анубиса. Потом Илая завербовали странные личности из Свода Миров, что это за организация, он рассказывать не стал.
Он искал преступников типа меня и пропавших людей. Затем появился Мегалон, Илай переселился сюда, хотя по-прежнему подрабатывал наемником.
Не то чтобы я ему безоговорочно верил – чувствовалось, что он сильно недоговаривает, но допускал, что такое могло произойти. Тем более, кажется, про скандал с «Гиасом» я читал в новостях. Пока Илай рассказывал, Хатбор принес нам жареное мясо и холодное пенное пиво, тут же ретировался.
Шад – нет, для меня он все равно Илай – брат по несчастью. Правда, одно время он был моим врагом, но мы так и не пересеклись.
– Мы были по разные стороны баррикад, – улыбнулся я и пригубил пиво. – Ты в каком мире обитал?
– Почти везде.
– В Киммерии?
– Да.
– Не тебе случайно поручили расследовать взятие Закрытого города?
Илай мотнул головой:
– Не, тогда я в Февре читера гонял. Это ты, что ли, сделал? Ну, красавец!"
"Я самодовольно улыбнулся и продолжил:
– В Ферве тоже наследил.
Кровавые самоцветы…
– А вот это дело вел я. Только не очень старался, уж больно мерзкие там обитали создания. Давай выпьем – за везение. Оно нам ой как понадобится!
Кружки соприкоснулись, пиво перелилось через край и попало на руку.
Недосып и усталость взяли свое, и, не заметив того, я задремал в обнимку с Яриной.
Когда проснулся, девушка уже пришла в себя и вполголоса беседовала с Илаем. День сейчас или ночь, разобрать было невозможно: Хатбор заседал в таверне и спросить было не у кого.
Приподнявшись, я поинтересовался:
– Ярина, как ты?
– О, соня теперь с нами! Хорошо. – Она продемонстрировала обе руки, пошевелила пальцами и показала снятую железную перчатку, выполнявшую функцию лонгеты. – Только было очень больно.
Сел, протер веки, покосился на сложенные в середине комнаты доспехи:
– Ты выбрала себе оружие? Потому что скоро надо выдвигаться.
– Выбрала.
