Гарри известен своей непредсказуемостью и безжалостностью, и что-то мне подсказывает, что он вложил в свою младшую сестрёнку всё, что он знает сам.
Несмотря на те стены, которые она выстраивала около нас, Аспен хочет меня. Наша совместная ночь в Париже оставила след в каждом из нас. И как бы она ни старалась это скрыть, я вижу её насквозь. Её побег – последнее доказательства этому. Я прекрасно осознаю, что ей понадобится много времени, чтобы признать свои чувства ко мне. Она будет ругаться, ненавидеть и брыкаться до последнего, но у меня нет намерений отступать.
Аспен моя жена и всегда ей останется.
За наше недолгое пребывание на острове мы начали понемногу сближаться. Проведённая ночь на диване – прямое этому доказательство. Аспен расслабилась рядом со мной. Позволила мне помочь ей. Доверилась. Мне придётся пройти намного больше чем девять кругов ада. Преодолеть чёртовы принципы и устои. Доказать свою преданность и намерения. Я готов к этому. Ко всему, что она может мне предложить.
Я медленно принимаю сидячее положение, затем встаю.
Боль становится всё более интенсивней, и я еле переставляю ноги. Бесшумно пробираясь по пустому дому, как призрак, бросаю аптечку на столик в гостиной. Осматриваю различные таблетки, бинты и другие принадлежности. Найдя нужные обезболивающие, быстро беру таблетку и запиваю её водой. В момент, когда я собираюсь нанести мазь на синяки, в комнату входит мама.
–– Я думал, что ты плещешься в океане вместе с девочками, – я поворачиваю голову и смотрю на неё.
В её глазах отчётливо читается сожаление и беспокойство. Мне прекрасно известно, что она против всего, что причиняет мне вред, но я ничего не могу с собой поделать. Грань между жизнью и смертью помогает мне принять всю ту боль, которую мне приходилось испытать.
–– Ты же знаешь, что я не особо люблю купаться в больших водах, – тихо отвечает мама. – Тебе нужно помощь с мазью?
–– Нет, – я изо всех сил стараюсь показать, что меня не волнует боль. – Иди к девочкам и отдохни там и за меня.
Мама тихо вздыхает и снимает с головы соломенную шляпу, под которой скрываются огненно-рыжие волосы. С самого детства меня поражал уникальный цвет волос моей матери. Никто из нашей семьи не обладает рыжими волосами, только у мамы такая особенность. С ранних лет её волосы напоминали мне о волшебных феях. Я помню, как сидел на её коленях, наслаждаясь блеском её волос, освещённых солнечными лучами. Тёплые воспоминания охватывают меня, словно удар ножом в сердце.
