Если этот придурок повредил моё ребро, то он труп. Кулак пролетает надо мной, когда я отворачиваюсь и, вскинув ногу, попадаю в живот. По залу разносится тихий вздох, Остин смотрит на меня и слегка качает головой.
– Единственный нормальный удар, – запыхавшись констатирует он. – Ты летаешь в облаках, мой нежный цветок.
– Я далеко не нежная, придурок!
Я прицеливаюсь и бью сильнее, Остин отступает и потирает своё лицо, смахивая с брови струйку крови. Вот и первая кровь. Я подмигиваю парню и приглашаю его отомстить мне.
Спустя несколько сокрушительных ударов, мы оба падаем на мат ринга.
– Хочешь завтра на барбекю? – разматывая ленты, интересуется Остин.
– Я бы с радостью, но у меня завтра самолёт на Сицилию.
–– Тогда мне придётся выбить из тебя всё дерьмо, – подшучивает парень. –Ты теряешь форму.
В этом он прав, после моего приезда на Сицилию мои походы в зал и на тренировки сократились. Работа отбирает всё моё время, но я по-прежнему остаюсь в хорошей боевой форме. Я смогу надрать зад большей части мужчин в этом месте меньше, чем за пару минут, но не Остину.
Этот парень мой кузен настоящая машина для убийств. Остин не является силовиком нашего мира, он первоклассный тренер для новобранцев.
–– Соберись и попытайся надрать мне задницу, неженка.
Остин делает прыжок и застаёт меня врасплох, его нога ударяется о мои рёбра так, будто из меня выходит жизнь.
–– Я и правда в ужасной форме, – цежу сквозь зубы.
Оставшийся час Остин выбивает из меня всё дерьмо, но и ему не приходится сладко. Я по-прежнему шикарна в стойках, за это стоит отдать должное Гарри и моим постоянным занятиям йогой.
Она шикарно помогает держать тело и мозг под контролем. Моя рука молниеносно выбрасывается вперёд попадая. С помощью большого и указательного пальца захватываю руку Остина. Приподнимаюсь вверх, что создаёт мне выгодное положение для удара коленом.
Весь бой переходит от серьёзного до мелких навыков в Кунг-фу. Да, он хорош в этом, но не так, как я.
–– Перестань извиваться как змея, – цедит противник.
Момент, и предо мной появляется лицо Нико после нашего поцелуя на свадьбе Лии. Я никогда не думала, что мужчина будет целовать в губы, но забирать мою душу. После ночи в Париже мы никогда не говорили о нас. Каждый принял это как факт страсти и желания, на этом всё. Каждый раз, когда я вспоминала наш секс, мои яичники сходили с ума от возбуждения. Нико является абсолютным доминантом, и я всем нутром хотела подчиняться только ему."
"У меня не было секса с того дня.
