А если под шампанское, то совсем другое дело, - смеется он. И мне на душе становится тепло и уютно.
- Дальше уже проще, - жует поджаренный бекон Криницкий. – У нас случился роман…
- Но мы не знали ничего друг о друге, - вставляю я свои пять копеек.
- Так не бывает, - мотает головой Степан. – Служба безопасности обязательно бы пробила всю инфу о моей новой знакомой…
- Так выходит, ты обо мне знаешь все? – хмурюсь инстинктивно.
- Почти, - улыбается во все тридцать два Степан. – Представляешь, - задумчиво замечает он.
– Будь на тебе твой бейджик «Зорина Ирина Николаевна» …
- Ты бы обошел меня десятой дорогой? – выгибаю бровь.
- Нет, не угадала, - усмехается Степан. – Ты мне сразу понравилась. Я бы тебя украл. Взял бы в заложницы…
- А я бы влюбилась в своего похитителя, - фыркаю весело и осекаюсь. Я что сейчас в любви ему призналась?. – Но я в Стокгольмский синдром слабо верю, добавляю поспешно.
- Да ну его, - не заметив моего порыва, легко отмахивается Степан. – Тебе одежда нужна какая-то! Надо было вчера еще по магазинам пройтись.
Купить все необходимое. А я тебя в отель затащил…
- Мне понравилось, - тянусь ленивой кошкой. – Вот если бы еще домой вернул, как обещал, - роняю с горечью. – Ты не понимаешь… Отец волнуется. Борис тоже. Им о твоих серьезных намерениях ничего не известно.
- Да я объяснил вчера Зорро, - нехотя оправдывается Степан. - Сказал, что хочу жениться на тебе. Твой брат меня знает. Я не отморозок какой-то, Ирочка, - добавляет он, откладывая в сторону салфетку.
– Меня подставили. Слили схему работы. Добросовестная конкуренция, - цедит раздраженно. – Но я никогда никого не бил, не убивал, не насиловал. И твоему брату это известно. С Николаем Ивановичем я тоже поговорил. Почему кто-то должен волноваться? Не понимаю…
- Господи, когда ты все успел? – выдыхаю я нетерпеливо. – И что они сказали?
- Тесть промолчал, а твой недалекий брат попробовал быковать. Невоспитанные люди, - наливает Степан себе чай. И кивает на чайник. – Тебе налить, или предпочитаешь горячий?
- Да, пожалуйста, - придвигаю чашку из белого фарфора и в упор смотрю на Криницкого.
– Люди нервничают, беспокоятся… А с тебя как с гуся вода.
- Странно, что они не нервничали и не беспокоились, когда ты пахала в РЖД. Там, блин, каждую минуту треш и совершенно не место для молодой красивой женщины.
По большому счету Степан прав. На дороге всякое может произойти. Девчонки такие пугалки рассказывали.
- Наша ситуация более спокойная.
