С ней тоже все хорошо, - обнимает меня Степан. Гладит по спине. Порывисто стискивает меня. Кажется, еще чуть-чуть и кости хрустнут.
- Что? – смотрю на мужа не понимающе. – Ты о чем, Степа?
- Она нашлась, Ира. Борис с Николаем Ивановичем едут к нам. Везут ее к нам, - нервно сглатывает он.
- Нашлась? – распахиваю глаза и поверить не могу. Как нашлась? Где была? И почему никак не давала о себе знать все эти годы?
Полно вопросов. Но главное, мама жива! И я увижу ее. Уже скоро.
- Твой брат отыскал ее в Реджистане.
Привез в Москву. Сейчас из аэропорта они едут сюда, - усадив меня на кровать, словно маленькой объясняет Криницкий.
- А папа? – поднимаю взгляд полный тревоги.
- Встречал их в аэропорту, -во все тридцать два улыбается мне муж. И пожимает плечами. Дескать, неужели может быть иначе.
- О, господи! Мама едет! – подскакиваю с места. – Надо Никулика покормить. Она захочет на него посмотреть… И переодеться надо…
- Оставайся в этом платье. Ты такая красивая, - поднимается следом муж и снова я оказываюсь в его объятиях.
Смеюсь и плачу одновременно. Мама нашлась. Моя мама!
Эпилог
С Никуликом на руках и в обнимку с мужем я стою у лестничного окна, выходящего на подъездную дорогу к нашему дому. Вглядываюсь в темноту. И все жду, когда мелькнет фарами Крузак брата. Но вместо одинокого серого автомобиля к нам несется целая кавалькада. Машин десять… Или я ошибаюсь.
- Что происходит, Степа? – поворачиваюсь к мужу.
- Ну не иначе нашу бедную избу соблаговолила посетить царская особа.
Сам император… - ерничает Криницкий. Но на автомате нажимает на вызов охраны.
- Что происходит, мать вашу? – рычит в трубку.
- Да они обошли нас как стоячих! Едут к вам, - орет в трубку Сохнов. – Степа, я вообще ничего не понимаю!
- Ира, быстро к себе, - командует муж. И тут же на лестнице слышатся обрывки разговора. Кто-то из наших парней спрашивает, но его перебивает низкий гортанный голос.
- Твою мать, - ощерившись, цедит Степан. – Ира, идем. Быстро.
Вместе с мужем бегу по лестнице.
Влетаю в спальню и перевожу дух.
- На нас опять напали? – сверлю мужа испытующим взглядом."
"- Я вообще ничего не понимаю, Ира! – огрызается он, запирая двери и опуская металлическую решетку. У этой комната имеет несколько степеней защиты. Все стены капитальные, окна пуленепробиваемые. На несколько дней осады продуктов хватит. Нападение на нас в «Милане» не прошло бесследно. Криницкий сделал выводы и превратил наш дом в самую настоящую крепость.
