Я достаю телефон, пытаясь проглотить лёд, стоящий комом в горле и найти слова какие-то.
- Юль... - неожиданно подсаживается Хасанов.
Я, чувствуя облегчение, опускаю телефон, с вниманием смотрю в его глаза. Вытаскиваю наушники.
Протягивает мне один из двух стаканчиков кофе.
- Спасибо.
- Занята? - кивает на телефон.
- Нет.
- Как у тебя дела?
- Дела?.. У меня?.. Рус, ты чего?
Хасанов мизантропище, который ни разу не явился на встречу выпускников. Ему совершенно не интересно как там у кого дела. Но при всем при этом, довольно тонок в общении со мной.
Мы, можно даже сказать, осторожно дружим. Если редкое общение между гениальным хирургом и посредственным психиатром можно назвать дружбой.
Но Рус иногда в совершенно раскованной манере может выложить мне какие-то личностные проблемы, прося компетентной оценки или совета. А так как психиатр я и в самом деле посредственный, а к психоаналитике вообще никакого профессионального отношения не имею, то наши беседы скорее дружеские, чем профессиональные. Но почему-то они до сих пор случаются.
..
Рус с усмешкой пожимает плечами.
- Ну ладно тебе, не такой уж я и невнимательный к людям.
- Дела у меня хорошо, - как робот изрекаю я. - А у тебя?
- Нормально. Что такое выученная беспомощность?
- Это такое состояние... Когда человек не пытается улучшить свое положение, даже если может это сделать. Потому что когда-то у него был отрицательный опыт при попытки его улучшить. Как забор под напряжением. Нас пару раз стукнуло током. И потом в заборе уже напряжения нет.
Но мы не пытаемся его преодолеть. Мы выучили, что беспомощны перед этой преградой. А почему ты спросил?
- Чтобы ты ответила.
- Не поняла...
- Ну... Понимаешь, Юленька... В жизни есть один единственный смысл.
- Какой же?
- Жить! - бросает взгляд на Чадова.
- А ты мне почему сейчас это говоришь?
- Люди иногда умирают у меня на столе. Это печально. Но чаще люди умирают задолго до того, как попадают на стол.
- Ты имеешь в виду психосоматику инсульта - потеря ощущения радости от жизни?
- Заметь, не я это сказал.
Пусть лучше ты будешь самой плохой девочкой, но не попадешь в мое отделение с ранним инсультом. Ок? Я лично первым кину камень в того, кто тебя осудит.
- Ах... - улыбаюсь я, пытаясь перевести в шутку. - Сам Хасанов мне разрешил адюльтер!
- Властью данной мне - благословляю.
- Рус, ты бестактен, - качаю с улыбкой головой.
Хасанов такой... Все в лоб.
- Никому не рассказывай, - подмигивает он мне. - Чадову особенно. А то он мне в морду даст.
