Отпускает с Истоминым.
С горящим лицом пытаюсь сделать вид, что все нормально.
Истомин отчего-то верит в это и бровью не ведёт. А может, он просто хорошо играет в покер.
- Костя, ты что-то нашел?
- Кое-что... Пойдем, кофе попьем?
А плевать, что обсуждают! - вдруг отпускает меня. - Даже если Борис не будет приходить ко мне, а я не буду навещать Руса в палате, и отказываться выпить кофе с коллегой... Ничего не изменится. Я все равно буду горячо обсуждаема.
- Пойдём.
- В общем, смотри. Державин ищет точечно косяки.
А я взялся за сопоставление документов.
И обнаружил, что у нескольких пациенток, которые отмечены в журнале регистрации поступивших в отделение и журнале движения больных, карты с анамнезом утеряны.
- Такое, к сожалению, бывает...
- Ага. Только врача четыре. А карты утеряны исключительно у пациенток Крынского. Все лежали в платной палате...
- Это очень странное совпадение, - задумчиво делаю глоток.
- Вот список пациенток. Не велик улов, но всё же.
- Спасибо, Костя.
- Добби свободен?
- А мои документы?
- Твои - в порядке, - пожимает плечами.
- Всё перефотал. Скину.
Дожидаюсь Бориса. И переламывая удушающее смущение (я всё ещё замужем, всё-таки) беру его под руку, пока мы идём к машине.
- Ой... - подшучивает он надо мной. - У меня сейчас сердце остановится.
Открывает мне дверцу.
- Отчего же?
- От того, что меня наконец-то публично признали, как своего мужчину. Теперь, как приличный человек, я обязан жениться. Иначе, конец твоей репутации!
- Ей и так конец.
Задирает мое лицо за подбородок, целует в губы.
- Если кто-нибудь попробует гавкнуть в твою сторону, просто скажи мне.
Мы едем домой. Моё сердце тревожно ёкает. Как там Стёпа?
Борис неожиданно поворачивает не в тот поворот.
- Куда ты?!
- На набережную.
- Зачем?
- Они гуляют.
Закрываю глаза. Уровень моей тревоги расплавил мой мозг, и он перестал функционировать.
- Я убью тебя, - равнодушно бормочу я.
Борис улыбается.
Вылетаю из машины, оглядываю берег.
- Да вон же они, - подхватывает за талию.
Я вижу Стёпу и меня отпускает.
Мы идём по берегу к ним.
В руках у Стёпы палка.
- Что он делает? - присматриваюсь я.
- Бабушка купила ему удочку.
- О, боже...
Стёпа тянет на себя длиннющую удочку, леска натянута.
- Подсекай ее! Таш-ши! Ну как ты тащишь?! - бегает вокруг него сухонькая старушка. - Вверх таш-ши! - немного шепелявит она.
Перехватывает вместе с ним удочку. Пружиня, она выпрямляется и леска выскакивает из воды, выдергивая рыбину.
