У Бориса нет электрического чайника, у него брутальный стальной для газовой плиты какой-то немецкой марки.
Растерянно ищу спички или зажигалку. У меня плита индукционная, с газовой я дел не имела.
Мне так необычно хозяйничать здесь. Все очень непривычно. Пальцы задерживаются на гладких деревянных ручках и дверцах. Они словно живые...
- Вот так, - неожиданно подойдя сзади, включает Борис.
Конфорка вспыхивает сама.
- Ты зачем встал?!
- Степаха голодный...
- Сядь немедленно!
Грею им ужин.
Борис со Стёпой уплетают жаренную картошку прямо со сковороды.
Так аппетитно, что я без конца сглатываю слюну.
- Мама, вкусно! - уговаривает меня попробовать Стёпа.
Борис вкладывает в мои руки вилку. Подцепляю немного.
Это и правда безумно вкусно. И так вредно, кошмар просто. В нашем доме жаренная картошка - табу.
Но Стёпа счастлив... И метёт всё, что предлагает ему Чадов. И огурцы, и сало, и хлеб и даже ""вонючую"" кинзу! А дома Стёпа типичный малоешка, заставить есть - настоящая проблема.
Я в прострации смотрю на них в тандеме.
И не понимаю, как теперь их разлучить. И перестаю понимать зачем…
После ужина, мы молча смотрим с Чадовым друг другу в глаза.
Наш с сыном мир больше не будет прежним, это ясно.
Борис дотягивается до гитары.
- “Подойти боюсь я к Юле, вдруг меня она не любит… А вдруг другого любит Юля, любит не меня?... Ведь в мечтах на двоих у меня с Юлей одна фамилия… И медлячок, чтобы ты заплакала… И пусть звучат они все…”
Забираю из его рук гитару, отставляю подальше.
- Не нравится?
- Не надо играть на моих слабостях.
- “И пусть банально и не талантливо…” Юль…
- М?
- Я тебя тоже, детка. И всё это время… И буду… Давай, еще девчонку родим? Ты обещала всё простить…
Ах, если бы было так просто всё.
Не моргая смотрю на Степу.
Стёпа, в окружении новых игрушек сидит на диване - паук, маркеры, блокнот, фонендоскоп, шприцы без игл, губная гармошка, планшет, по которому фоном идут мультики, набор отверток... Чадов готов отдать ему всё, на что тот положил глаз.
- Вот! - поднимает раскрытый блокнот Стёпа.
- Если наоборот...
""Роб - Бор"" - написано там кривенько.
- Роб-берт... Бор-рис... Всё наоборот!
В шоке смотрю на буквы. Действительно... всë наоборот с ними. Вообще всё! И плохое и хорошее.
Чадов сверлит меня взглядом.
- Слышал, когда двое очень любят друг друга, у них рождаются гениальные дети. Малой, а всё понимает.
- Что понимает?
- Степаха, я хороший?
- Хороший!
- Во-о-от.
- Не надо о ""нём"" говорить плохо! - шепчу я.
