Дочь категорически отрицала, что ее заставили, и утверждала, что вызвалась сама.
А пока следует подумать, о чем говорить с матерью Топольского.
Всех поздравляю с Праздником Крещения! Желаю в этот день, чтобы все горести и печали утекли как вода, а в жизни остались счастье, здоровье и любовь! А от вас буду рада увидеть самый верный признак того, что вам нравится эта история - лайк)))
Глава 11.1
Никита"
"Выхожу из здания лицея и вижу отцовский внедорожник. Удивленно останавливаюсь. Что он тут забыл?
Делаю шаг в его сторону, и сразу простреливает — Дарья! Он к ней приехал.
Не знаю, почему так подумал. Просто подумал и все. И тут же вижу отца. Стоит, привалился боком к капоту. Переоделся, не в привычном костюме, а в джинсах и рубашке.
В ушах стучать начинает. Дышу глубже.
— Кого ждем? — подхожу, а самого реально бомбит.
— Тебя, — отец не выглядит растерянным.
— Меня?
— Ну да. А кого?
— Не знаю, — теперь теряюсь я, — ты никогда за мной не приезжал.
— Ехал мимо из салона, вспомнил, что у тебя тренировка, решил забрать.
Вот, подстригся, — он проводит рукой по волосам. — Как тебе? Нормально?
— Круто, — согласно киваю. — Можно прямо сейчас на кастинг.
И правда круто. Волосы уложены с воском, он так кажется моложе.
— Скажешь тоже, кастинг, — ворчит отец, но выглядит довольным, даже не скрывает.
— Ты что, влюбился? — смотрю в упор.
— Что за глупости? — отец морщится, и я понимаю, что попал в точку. — Поехали, поужинаем.
Поднимает глаза, и я вижу, что он смотрит мимо меня. Слежу за его взглядом — на ступеньках показывается Дарья.
Хочется стукнуть кулаком о корпус внедорожника.
Я прав! Прав! Прав! Он запал на нее.
Дарья замечает нас, притормаживает. Потом будто спохватывается, здоровается с отцом и ускоряет шаг. На меня не смотрит. Со двора лицея реально выбегает и дальше несется как угорелая.
Слежу за ней исподлобья. На языке вертится десяток вопросов, но отец уже поворачивается ко мне.
— Ты не ответил, Никита. Ты не очень устал?
Я после тренировки и без душа, но домой не хочется, и мы едем в ресторан.
Я, как и отец, люблю итальянскую кухню, поэтому едем в «Палермо». Заказываем пасту. Отец выбирает болоньезе, я — карбонару.
— Как дела? — интересуется отец. — Как твой английский?
— Не все так плохо, пап. С биологией и географией намного хуже.
— То все фигня, — машет он рукой, — языки важнее.
Хмыкаю. Ну конечно, биологичке под шестьдесят, географичка страшная. Так что отца биологичка с географичкой не интересуют.
