В «Кактус» едем в объезд — без прав лучше не попадаться на глаза патрульной полиции. Опаздываем. Разговор с отцом занял время, и по закону подлости попадаем в нехилую пробку.
— Надо было рискнуть и ехать через центр, — Анвар высовывается в окно и присвистывает. — Там авария, Ник, пробка не рассосется, пока полиция не приедет.
Переглядываемся. Ничего не отвечаю и въезжаю на бордюр. Как раз осталось дождаться патрульных, чтобы меня поимели по полной.
Выруливаю с проспекта и смотрю на навигатор. Дворами до ночного клуба, где Дым отмечает день рождения, вдвое короче.
Надо только не гнать, чтобы в темноте не собрать всех «лежачих полицейских».
— Тормози, Ник! — кричит Анвар.
Я уже сам вижу нахохлившегося котяру, которого выхватывают из темноты ксеноновые лучи «Дискавери».
Черный, гаденыш, поэтому поздно его заметил. Вдавливаю педаль тормоза в пол чуть ли не двумя ногами.
Я успел, ну успел же? Но откуда-то справа выныривает дрыщ в толстовке с капюшоном, и раздается глухой стук об капот.
Толчок, пацана бросает вперед.
Он падает на четвереньки и неловко валится на бок. Ну все, приехали на тусу…
Анвар рядом глухо ругается, сползая по спинке сиденья.
— Что за чел? — говорю равнодушно, а у самого спина покрывается потом. Я правда человека сбил?
— Сдавай назад и крути влево, Ник, отваливаем! — вытирает мокрый лоб Анвар.
На автомате выворачиваю руль, сам смотрю не вперед, а направо, мимо Мамаева. А потом в зеркало заднего вида.
— Ник, шевелись быстрее, — Анвар не догоняет, почему я торможу.
Не в смысле педалью, в смысле мозгами.
А я торможу. Потому что вижу, как сбитый мною парень садится на подвернутую ногу, и у него сползает капюшон.
Волосы рассыпаются по плечам. Длинные, волнистые. Красивые…
У нее. Это она, а не он.
Я это сказал или подумал?
— Ауч, какая девочка! — выглядывает из окна Анвар. Значит, подумал.
Девушка сидит, не шевелится, и меня бросает в холодный пот. Может, у нее болевой шок? Анвар рядом дергается, а я продохнуть не могу. Будто я там сижу на асфальте на согнутой ноге.
— Тебя родители убьют, и меня заодно, — Мамаев бесится, но я его осаживаю.
— Заткнись, Анвар.
Рывком открываю дверцу и выпрыгиваю из машины.
— Куда ты, она же тебя узнает потом, и номер машины запомнит… Дебил! — Не успокаивается Мамаев, но я его не слушаю.
Подхожу к девушке, опускаюсь рядом на корточки. С освещением во дворе явный напряг, приходится подсвечивать фонариком с телефона.
— Ты как? — спрашиваю и не узнаю свой голос. Сиплый, будто прокуренный.
