Вглядывается в лицо и кивает.
— Вылитая Дашка, а глаза Шведова. Теперь ясно, почему он тебя узнал.
Меня начинает трясти.
— Как вы могли? — голос предательски срывается и дрожит. — Она ведь считала вас подругой, а вы...
— А я обеспечила твое появление на свет, деточка, — холодно обрывает меня гадина. — И отца тебе нормального подогнала. Если не будешь дурой, станешь богатой наследницей.
— Мне не нужны его деньги.
— Тогда, дура, если не нужны. Никита тебе, я так понимаю, тоже не больно нужен.
Звуки застревают в горле, я беспомощно открываю и закрываю рот, а Ермолова продолжает жестко хлестать словами:
— Ты меня обвиняешь, а я всего лишь боролась за свою любовь.
Мне плевать было на остальных и на то, что обо мне скажут или подумают. Дашка с годами смотрю тоже этому научилась. Лихо так пошла по головам.
— Где он? — прорывается отрывистое, от Ермоловой начинает банально мутить.
— Ты уверена, что тебе стоит туда ехать? Кто знает, что ты можешь там увидеть. Или кого.
— Где он? — повторяю сцепив зубы.
— «Пигмалион». Ночной клуб.
Молча разворачиваюсь и направляюсь к такси. Ермолова окликает.
— Маша! — не оборачиваюсь. Она все равно кричит. — Маша! Подумай хорошенько, прежде чем заглядывать по вип-кабинетам.
По дороге в «Пигмалион» меня продолжает трясти. Как мама могла общаться с этой холеной стервой? Ведь Ермолова и тогда была мажоркой, она намеренно использовала маму. Наивную дурочку, которая поверила в их дружбу.
Возле «Пигмалиона» отпускаю такси. Отсюда недалеко до дома, Андрей снял квартиру в центральном районе.
Но в клуб меня не пускают — мне еще нет восемнадцати.
Вряд ли в компании Топольского все совершеннолетние, но правила устанавливаются не для того, чтобы их соблюдали мажоры.
Внезапно меня осеняет. Я ведь могу попросить охранников позвать Никиту. Пусть он выйдет, мне только нужно сказать ему, что это неправда. Что между мной и Максом ничего нет.
Я только скажу и уйду. Сразу становится легко.
Восприятие мира понемногу улучшается. От одной мысли, что я сейчас увижу Никиту, внутренности обдает жаром.
Но охранников просить не приходится. Из дверей клуба выходят несколько парней, и в одном из них я узнаю Диму Ляшко. Кажется, у него стало еще больше татуировок."
"— Дим, — кричу ему и для верности взмахиваю рукой, — Дима! Это я, Маша.
Ляшко отделяется от компании и подходит ко мне. Удивительно, но он рад меня видеть намного сильнее, чем я ожидала. Озвучиваю свою просьбу, и Дима сразу мрачнеет.
