Или я матери чем-то не понравился?
Может, Дарья Сергеевна все-таки решила сконтачиться с моими родителями? Тогда мне не только «Дискавери» не видать, а и гироскутера. О плохом думать не хочется.
Загоняю машину в гараж, сам иду в дом. Сейчас схожу в душ и вырублюсь.
Но через время ловлю себя на том, что кружу по дому с телефоном в руке. Пью воду. Страдаю фигней.
Уже два часа прошло, а Маша не звонит. Плюю на все, набираю — не отвечает.
Напишу ей еще раз, спрошу, как там мать. Прочитает — ответит. А если нет? Что-то я реально нервничать начинаю.
Всю ночь то сплю, то просыпаюсь и сразу хватаю телефон — ничего. Ноль реакции. Только под утро проваливаюсь в глубокий сон, и мне вообще ничего не снится.
Не забываем про лайки, если вам нравится книга! Высокий рейтинг - это как раз признак интереса читателей и не может не радовать автора))) И не забудьте подписаться, кто еще не подписан, чтобы узнавать новости первыми!
Глава 4
Два месяца назад
Маша
За Никитой закрывается дверь, а я еще продолжаю стоять в прихожей, хочу хоть немного успокоиться.
Прислонилась к стенке, руки дрожат, колени подгибаются.
Губы горят от поцелуя Никиты, сердце прыгает как ненормальное. Смотрю в зеркало — на скулах два ярких пятна, на лбу надпись: «Я только что целовалась с Никитой».
Хлопаю себя по щекам и возвращаюсь в кухню. Мама стоит у окна, сцепив пальцы. Мне не по себе, подхожу к ней и обнимаю со спины.
— Мам, ты чего?
Она вздрагивает, и я понимаю, что она плачет. Заглядываю в глаза.
— Тебе не понравился Никита?
Мама порывисто меня обнимает, и становится немножко легче.
Хуже всего, когда она вот так замыкается в себе. Пускай лучше меня утешает.
— Да нет, Мышонок, дело не в этом, мне кажется, он хороший мальчик.
— Так почему ты плачешь?
— Потому что он тебе понравился, доченька, я же вижу. А ты ему.
Понравился — это ничего не сказать. Я его еще даже не увидела, мне голоса хватило. И запаха. Такой ненавязчивый и волнующий, у меня голова закружилась. Я правда думала, что это из-за того, что ударилась.
Но в коридоре, когда он меня поцеловал, я чуть на пол не села, так поплыло перед глазами.
А когда я рассмотрела его дома, не только расплывчатый силуэт, а каждую черточку, чуть сознание не потеряла. Он очень красивый, таких я только в кино и в журналах видела. Как я могла такому понравиться?
— Это… это плохо, мам? — переспрашиваю осторожно и снова в глаза заглядываю. И сердце от страха сжимается, столько там отчаяния.
— Да, Мышка, это ужасно.
