Голова кружилась, в висках пульсировала кровь. Хлопнула ладонями по подлокотникам и встала с кресла. Мужчины синхронно поднялись за ней.
— Я сожалею, что ты потерял семью, Сергей. Я тоже потеряла мужа и знаю, что это такое. Но мне не нужны ни ваши извинения, ни ваше раскаяние, — решительно заговорила она. — Сказали правду, спасибо. Идите с Богом.
— Я хочу, чтобы моя дочь носила мое имя, — упрямо проговорил Шведов, подходя ближе. — Я требую ДНК-тест.
Дарья покачала головой.
— Извини, но это как она захочет. Ей до совершеннолетия осталось совсем немного.
Здесь я тебе помогать не буду, моя дочь не индульгенция.
— Я тоже не против пройти тест на ДНК, — вежливо кивнул головой Илья, — и если подтвердится, что Мария моя дочь...
— Не подтвердится, — качнула головой Дарья и стойко выдержала огонь, которым обожгли ее глаза стоящего рядом мужчины. Слишком чужие и в то же время до боли знакомые.
Точно такие, как у ее дочери.
Глава 30
Андрей
Сколько он так лежит, Андрей не знал. Сначала казалось, он лежит в коконе, связанный по рукам и ногам.
Потом — на дне глубокого колодца, под толстым пластом воды. Он ее даже видел, эту воду. Сквозь нее время от времени пробивались голоса, а иногда появлялись проблески света.
Вот и сейчас между склеенных ресниц прорезалась светлая полоска. Попробовал сильнее открыть веки, и туда будто сыпанули песка.
На глаза легла прохладная ладонь, и он замер, почувствовав знакомый запах. Он ни с чем не мог его спутать, ни за что.
— Андрей, Андрюша, — услышал совсем рядом тихий, взволнованный голос, — это я, Даша.
Я здесь, с тобой.
И весь его ад снова вернулся, накрывая душной волной.
Даша. Столько лет он жил, заморозив свои чувства вместе с сердцем, оставляя там место только для сына. И когда встретил ту, с которым снова почувствовал себя живым, оказалось, что это именно она.
Та девушка, чью жизнь он сломал. Перед которой все это время испытывал душераздирающее чувство вины. И все восемнадцать лет искупал эту вину, не позволяя себе быть счастливым.
А еще Машка.
Его дочь. У него есть дочь, и это совсем раздавит Никиту, потому что он влюблен в эту девочку. В собственную сестру...
Дернулся всем телом, пробуя встать, и услышал испуганное:
— Что ты делаешь? Тебе нельзя вставать, любимый!
Что? Он ослышался?
Любимый?
Снова дернулся, и она обняла его, сцепив на спине пальцы.
— Лежи. Лежи, пожалуйста.
— Даша, — прохрипел через силу, каждый звук вызывал в горле спазм, — Дашка, убей меня. Выдерни эти чертовы трубки. Я не хочу...
