Маша дышит прерывисто, будто всхлипывает. Кот, которого она второй рукой прижимает к груди, начинает недовольно мяукать.
— Мне надо домой, — шепчет на моих руках Машка таким тоном, будто просит утащить ее на необитаемый остров.
— Сейчас, еще немного, пожалуйста… — бормочу, потираясь щекой об ее скулу, потом об висок.
С трудом заставляю себя отлипнуть. Несу Машу в подъезд, захожу в лифт и осторожно ставлю на пол.
— Какой этаж?
— Седьмой.
Это «башня», в ней двадцать этажей. Нажимаю на кнопку верхнего и прижимаюсь лбом ко лбу девушки.
— Маш… Давай еще раз, ммм? Пока доедем…
Она нерешительно моргает, а потом вдруг сама ко мне тянется. И я чуть ли не стону, когда ловлю ее губы.
Это охренительно просто. Они такие податливые, пухлые, вкусные. Запускаю руку в волосы и помогаю себе, придерживая ее за затылок.
Боюсь сорваться и начать целоваться по-взрослому. Но и сдержаться тяжело, я просто улетаю от нее. От того, как тонко и нежно она пахнет. Как сначала несмело трогает пальчиками мое плечо, а потом уже смелее берется за рукав футболки, подаваясь навстречу.
Как прерывисто дышит, когда я отодвигаюсь, чтобы перевести дыхание.
Даже кот затыкается у нее на руках.
И когда нас отбрасывает друг от друга требовательным звонком телефона, я всерьез жалею, что мы сейчас не в лифте Бурдж-Халифы. Там сто шестьдесят три этажа. Хотя, наверное, мне и этого было бы мало.
***
— Мам, я уже в лифте, — Маша отключает вызов и щурится на панель. — Никита, почему мы так долго едем?
— Разве долго? — загораживаю спиной панель, а сам нажимаю на «семерку».
Лифт останавливается, потом едет вверх.
Хм, это сколько раз мы спускались и поднимались?
Седьмой этаж, дверь в квартиру открыта, на пороге нас ждет женщина. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять, кому дочка обязана шоколадными глазами и густыми волосами.
Красивая, ухоженная. Сколько ей лет? На вид больше на старшую сестру похожа, чем на маму.
Смотрит на меня, потом на Машку, во взгляде одни вопросы, а еще неприкрытая тревога.
— Это моя мама, Дарья Сергеевна, — Маша поспешно разрывает неловкую паузу.
— Мам, это Никита. Мы недавно познакомились. Он мне помог дойти домой, я опять разбила очки. И еще вот… — она отрывает от толстовки перепуганного кота.
Шоколадные глаза Дарьи Сергеевны скользят по моему лицу. Что ж я так волнуюсь-то?
— Здравствуйте! Очень приятно, — хорошо, хоть нужные слова в памяти всплывают.
Легкая улыбка касается губ, Машкина мама приветливо кивает.
— Добрый вечер, Никита. Проходите.
