Возможно, если вы тщательнее покопаетесь в себе, найдете ответы на все вопросы, — отзеркаливает мои мысли мама и садится на стул, который Топольский все еще держит отодвинутым.
Сам он садится на соседний стул, напротив сына, и я невольно отмечаю, что позы у них с Никитой тоже одинаковые. Они оба наклоняются вперед, опершись на локти, только Ник при этом держит меня за руку. Топольский просто кладет ладони на стол, и я замечаю, как мама на них смотрит.
Быстро. Стремительно бросает взгляд и отводит, чтобы никто не заметил.
И зачем я только увидела? Лучше бы послушала Никиту и сняла очки, иногда они только мешают.
— Это не то, что ты подумал, Никита, — мягко говорит мама, — Андрей Григорьевич приехал в лицей поговорить. У меня как раз закончился рабочий день, но это не тот случай, когда можно разговаривать, стоя под кабинетом. Поэтому мы решили куда-то пойти, чтобы никто не мешал. Большая удача, что мы вас встретили, потому что Андрей Григорьевич хочет поговорить о тебе, Никита.
Они переглядываются с Топольским, а Никита смотрит на меня. И наши родители тоже смотрят на меня, отчего я непроизвольно дергаюсь. И только рука Никиты удерживает на месте."
"— Андрей Григорьевич беспокоится, что ты скатился в учебе, забросил спорт, и он считает, что в этом виновата моя дочь, — мама переводит на меня взгляд, ее голос звучит по-прежнему мягко и нейтрально. — Не знаю, как ты можешь влиять на Никиту, но успеваемость у тебя тоже не лучшая, Маша.
— Я тебе говорила, что я не потяну лицей, — бормочу, пряча глаза. Отчего-то мне стыдно перед старшим Топольским, что я такая тупая. А вдруг…
Нет, нет, это не он. И это ему должно быть стыдно передо мной!
— Выход у нас один, — теперь мама смотрит в упор на старшего Топольского, он тоже не сводит с нее глаз, и в ее голосе мне слышится вызов, — они больше не будут общаться, Андрей Григорьевич, и вы обязуетесь со своей стороны это проконтролировать. Ты, Маша, пообещай, что не будешь мешать учиться Никите.
А ты, Никита, должен оставить Машу в покое. Или мы обе уедем из города.
Смотрю на маму во все глаза. Она серьезно? Она же так держалась за свою работу! Я не хотела учиться в этом лицее, это правда. Раньше не хотела. Но сейчас все изменилось, я готова зубрить уроки часами, я готова обещать, что подтяну все предметы, вот только…
Они с Топольским продолжают смотреть друг на друга, и я внезапно понимаю, что они правы.
