Я должна радоваться, что Саид остановился на этом, но почему-то не получается. Он припугнул, да так, что у меня пальцы до сих пор трясутся. А мог сделать что-то намного хуже.
Я заготавливаю себе вопросы, чтобы не забыть. И больше не продумываю ответы, это в прошлом. Наверное, лучшее оружие против Саида – чистая правда. Может, победить я и не смогу, но хотя бы не проиграю.
А ничья – уже что-то.
Вытираюсь полотенцем, выжимаю лишнюю влагу из волос. Намеренно обхожу зеркало, чтобы не пугаться. Прижимаю пальцы к животу, поглаживаю кожу и надеюсь, что эта встряска не повредила малышу.
Хаджиев!
И мне он будет рассказывать, что это я виновата? Да, виновата! Но так не ведут себя с теми, кто ждёт ребёнка. Я могла бы обвинять себя, если бы мужчина не знал о беременности. Только он знал! Когда пугал меня, тащил на диван и угрожал – он всё прекрасно знал.
А крайняя я.
Фыркаю, кутаясь в полотенце. Ищу взглядом хоть что-то, но больше нечего надеть. Хаджиев позаботился, чтобы я точно не смогла сбежать. Только я и не планирую.
Ежусь от холодного воздуха, но не решаюсь выйти. Саид говорил, что его племянник должен был услышать всё. Каждую угрозу, на которые мужчина не скупился. Только как Эмин узнал бы?
В комнате Саид не понижал голос, да и мои крики могли слышать… Но недостаточно. Мужчина готовился, что кто-то будет специально подслушивать? Кто-то из его людей, кому он не доверяет?
Ох.
Прикусываю губу, сжимаю пальцами дверную ручку. Если он не уверен в своей охране, то как я могу? Как я могу выйти и остаться в одиночестве, если предатель где-то близко?
Черт.
Говорила мне мама, чтобы я не торопилась замуж. Боялась, что брак с Назаром окажется не таким счастливы. Если бы я знала, как это закрутится, десятой дорогой обходила бы всех.
В монастырь ушла!
Или просто сбежала во время очередного чемпионата по шахматам, и затерялась где-то заграницей. И Хаджиев бы никогда не увидел меня, не заинтересовался…
Хотя, с моей удачей, я могла привлечь внимание какого-то мафиози.
Куда лучше, конечно.
Я подскакиваю на месте, когда раздается стук в дверь.
Молчу, не желая отвечать. Может, если не издавать ни звука, то неизвестный уйдёт? Оставит меня в одиночестве?"
"Мысль о предателе пульсирует в висках, вызывая мигрень. Душащий ужас поднимается по спине, обхватывает горло. Я теперь нигде не буду чувствовать себя в безопасности.
– Ника, открывай.
Наваливаюсь на дверь, не узнавая голоса. Черта с два я кому-то открою. Раздетая, встревоженная, не знающая, кто меня там ждёт.
