И ребенок… Ребенок тоже станет частью семьи, если мужчина узнает.
Саид не простит предательства.
Не позволит остаться рядом с малышом.
– Можно мне воды? – прошу продавщицу, когда меня начинает мутить всё сильнее. – И шоколадный батончик, спасибо. Оплата наличкой.
Крепче прижимаю к себе сумку, боясь потерять. Вряд ли здесь найдется смельчак-грабитель, который захочет попасть на сотни камер. Но рисковать и проверять не хочется.
Я не в бегах всего несколько недель, но кажется, что вечность. Растеряла все навыки, страх зашкаливает.
Столько лет справлялась, а сейчас разучилась. Потому что в прошлый раз я бежала от мужчины, с которым была всего одна ночь.
Теперь от человека, который считает меня предательницей.
И всё вокруг напоминает о Саиде, словно насмехаясь. Даже чертов одеколон в магазине – его аромат. Сильный, терпкий. Не хватает нотки табака и запаха самого мужчины. Но и без этого достаточно больно.
Будто Хаджиев рядом, стоит за моей спиной. Прикрываю глаза, стараясь успокоиться. Но так ощущения становятся лишь сильнее.
Словно вот-вот ко мне прикоснуться, сгребут в медвежьи объятия. Сожмут с такой силой, что дышать невозможно.
Только задыхаться этим запахом.
И я, словно главный мазохист страны, сжимаю в руках бутылочку парфюма. Верчу в руках, а после дважды нажимаю на пульверизатор. Ткань спортивного костюма моментально впитывает аромат, оставляя его со мной надолго.
Но клин клином вышибают. Чем меньше будут значить такие вещи, тем легче мне будет. Саид должен остаться лишь в воспоминаниях, ненужным опытом.
Я была для него никем.
И должна так же избавиться от чувств.
А дальше… Кто знает, может через несколько лет я встречу другого и буду счастлива?
Меня пробивает на смех, потому что это глупость. Другой и я… Господи, я друзей боялась заводить, пока жила в бегах. А вдруг Саид навредит им, попытается так добраться до меня?
А тут полюбить кого-то, позволить прикоснуться…
Я схожу с ума от ожидания, одиночества. И тревога возвращается, ещё более сильная, чем до этого. Поэтому я совершаю очередную глупость, стараясь хоть немного отвлечься.
Одалживаю телефон у работницы и набираю заученный номер.
Слушаю гудки и треск, а после наступает тишина. Мне объясняли, но я так и не поняла, как это работает. Шифрованные номера, закрытый канал связи, через который можно связаться.
И мне нужно, нужно это хоть на пару минут.
– Какого черта случилось?! – Ада начинает разговор с крика, а меня отпускает. – Куда ты вляпалась, Ника?!
– Привет, родная.
