И, Саид, если ты подумал, что я беременна и поэтому привёз…
– Второй в планах. Третий даже, если считать Адама. Я собираюсь наследника получить. И планирую, чтобы сын в браке родился. Это понятно? Хватит мне Эли, которая получилось внебрачной дочерью.
– Это не совсем так. Ты же знаешь. Хаджиев, это самое странное предложение руки и сердца. Так не делают.
– На обычные ты не повелась. Поэтому время вышло. Спрашиваю прямо: выйдешь за меня или нет?
– Господи, да. Да, выйду.
Закатывает глаза, и сама ко мне тянется.
Ладошкой нежной проводит по лицу, касается легким поцелуем. Но мне этого недостаточно. Тяну к себе, жестко впиваюсь в пухлые губы.
Срываю стоны, которых ночью будет предостаточно.
А там – медовый месяц.
Пташка мне ещё одного ребёнка подарит.
Только снова мимо.
– Бабское царство.
Ворчу, когда дочери едва не сметают с ног. Стоит вернуться домой, как шумом окружает. Давно тихой жизни не видно. Но я и не сильно жалею об этом.
Альбина бежит дальше, а старшая останавливается.
– Папа! – Эля виснет на мне, требует, чтобы я взял на руки.
– А мы в больнице были! Там машины красивые! И в магазине, там такая кукла… Ты купишь? Мама сказала, что у меня много, но ими Аля играет.
– Почему с сестрой не пошла?
Девчонка встряхивает темными волосами, невнятно бормочет что-то. Ясно. Удрала, пока Тереза занималась младшей. Носятся, как стая лошадей. Никто справится не может.
Представляю, чтобы дед на такое сказал. Но у него столько девчонок в доме не было. Они сговариваться умеют.
Особенно, когда их мать ходит обиженная. Тогда никто не спасёт.
– О кукле потом поговорим, - обещаю, отдавая малую охраннику. – В детскую отнеси.
– Ну пап!
– Спать, Эля, если хочешь на Новый год за столом быть.
А малышка хочет. Сразу сникает, соглашаясь. Раньше ведь всё время в постели была, когда двенадцать выбивало. Мелкая ещё совсем. Но в этом году обещала, что не заснёт.
И я согласился.
Больше всего меня интересует, почему перед праздником моя жена где-то пропала. Обычно первой появляется, встречает с работы.
Если никаких турниров нет.
Но я её график знаю, сегодня полностью свободной была.
– Адам!
– Адам это я."
"Пацан щурится, подростковый характер показывает. Чем взрослее становится, тем меньше у него проблем остается. Своеобразный, ни на кого не похож. Но тоже семья. Влился так, словно всегда моим сыном был.
– Где Ника?
– Ника в кабинете. Играет. Без меня.
Отвечает с детской обидой. Треплю по волосам, и Адам не отшатывается.
