И не отрывала взгляда от бока, куда прилетела пуля. Вдруг кровь пойдет?
Но сейчас моя доброта заканчивает.
– Черт, пташка, - мужчина перехватывает мои ладони, я падаю на него. Мужчина стонет от боли, потому что мой локоть прилетает прямо в синяк. – Ты сегодня разошлась. Испугалась, девочка моя?
– Ни капли. Умрешь и мне играть не придется. Вообще не… Не… Испугалась.
Киваю, позволяя Саиду себя утешить. Он крепко прижимает к себе, гладить меня по волосам. Даже не жалуется, что прижимается ко мне раненной стороной.
Хрипло дышу, не представляя, чтобы делала. Я ко всему была готова, но к этому… Так резко, быстро. Непонятно. У под ребрами меня страх копошится, что Эмин ещё вернется.
Перебираюсь через Саида, чтобы было удобнее. И не бояться задеть его бок. Забрасываю ногу на бедро мужчины, запускаю ладони под белую футболку. И Хаджиев даже взглядом не останавливает меня.
Дает полную свободу действий. Не против, что я копошусь и не могу устроиться. У меня адреналин плещется, бьет в крови. Кажется, что ещё вечность не смогу уснуть.
– Всё, пташка, выдыхай. Такая смелая девочка. Мы с тобой ещё завтра это обсудим, потому что в следующий раз ты отхватишь.
– За что? – обиженно запрокидываю голову, ловлю взгляд Саида. – Я ничего плохого не сделала.
– Вышла из машины, - перечисляет, а я понимаю, что список будет длинным. И за каждый пункт Хаджиев с меня спросит. – Ослушалась приказа. Нашла чертов пистолет и размахивала им. И, твою мать, встала перед Эмином, на пути пули. Ты головой не думаешь вообще? Хоть раз, Ника! Блядский единственный раз, чтобы мозгами пораскинуть.
А если бы он тебя задел? Если бы был нормальный пистолет? Чтобы я делал, если бы потерял тебя?
– Саид!
Бурчу, когда мужчина давит пальцами на мой лоб. Словно пытается втолковать, донести его мотивы. И я понимаю, что была настоящей истеричкой. Но мужчины не лучше себя вели.
– Да, конечно, лучше просто выйти к Эмину, - глажу пальцами горячую кожу, обвожу область синяка. – А если бы он тебя пристрелил бы? Как я бы.
..
– Я знал, что он не станет убивать. Выстрелит? Может, даже на обычные пули рассчитывал. Но у Эмина не поднялась бы рука.
– Откуда такая уверенность?
– Ты ведь видела, как он сомневался? Не стрелял, без разговоров, а резину тянул. Уверен, что с Тахиром он не раздумывал. В этом и отличие: хочешь или нет. Эмин хотел отомстить, а при этом не собирался идти против семьи. Сложный выбор.
– Ты… Ты правда предлагал сестре уехать?
– Да. Она решила, что не стоит.
