А страдаю я, всегда буду страдать. Между их разборками, главная жертвенная овца. Просто по очереди заносят нож.
Шарю под креслом, пальцы натыкаются на холодный металл. Отшатываюсь, но после снова тянусь. Держу, словно это бомба, вытягиваю на свет.
Пистолет.
У Саида был пистолет, но он не взял его. Или кто-то из его людей оставил, а мужчине не доложил? Ведь Хаджиев редко ездил на этой машине сам, всегда с охраной.
Но теперь я сжимаю оружие в руках, обнимаю пальцами ствол, стараясь держать как можно ниже. Не задеть случайно спусковой крючок, потому что умирать не хочется.
В салоне раздается оглушительный щелчок. На секунду кажется, что произошел выстрел. Но проходят мгновения, а со мной всё хорошо. И я понимаю, что совсем не на тот крючок нажала.
– Да. Да, Господи, спасибо, да.
Бормочу, толкая дверь. Морозный воздух бьет в лицо, когда я выбираюсь. Ежусь от холода, завывающего ветра. Жалею, что стянула шапку Саида в машине, а теперь падающий снег пристает к волосам.
– Прекратите! – кричу, хотя мужчины прекрасно меня слышат.
Но истерика берет верх надо мной. – Вы… Не надо. Хватит.
– Пташка, сядь в машину, - Саид рявкает на меня, даже не оборачиваясь. – Живо, я сказал."
"– Не двигайся, Ника, - советует Эмин, но пистолет не переводит на меня. – Незачем, скоро ты поедешь со мной.
– Вы оба поедете нахрен!
Ору так, что у самой уши закладывает. Горло простреливает болью, пар валит изо рта. Но этого хватает, чтобы мужчины перестали пререкаться между собой. А обратили внимание на меня.
– Вы оба психопаты! Хаджиевы, вашу мать! – пистолет тянет ладони вниз, но я упрямо наставляю оружие вперед. – Вы с ума сошли. Оба! А меня кто-то спросит? Сиди, поезжай, не двигайся, не говори. С меня хватит ваших разборок. Здесь сидит.
– Ника!
Орут одновременно, когда я подношу ладонь к горлу. Показываю, как сильно меня всё достало. А мужчины дергаются, потому что дуло пистолета оказывается возле моего лица.
– Отдай мне пистолет. Ты не умеешь стрелять. Себя поранишь случайно.
– Я вас пораню. Двух. Постараюсь и пристрелю. И тогда никаких проблем, да? Никто ни за кем не охотится, не пытается решать за меня. А Халид с Дамиром помогут похороны организовать. Я им нравлюсь.
– Ника, не глупи, - Эмин мягко улыбается, пытается успокоить. – Сядь в мою машину, всё быстро закончится. Тебя никто больше не тронет.
– Себя трогайте. Дегенераты! Вы оба… А кого-то заботит, что я беременна? Хоть одного из вас. Отец хренов, - фыркаю в сторону Саида.
