Спихнула мне Эмина, а я с воспитанием не справился. Вот, буду исправлять всё. Моя ошибка.
– Почему твоя? А где отец Эмина? У вас не такая большая разница в возрасте…
Не понимаю, при чем тут Саид к воспитанию племяннику. Я понимаю их традиции и привычки, и ответственность тоже. Но разве остальные не должны были помогать?
Кажется, Саид рассказывал, что дед жив. Или был жив раньше? Но он тоже мог помочь. Да и братья его, родные или вроде как. Не хочу думать о такой несправедливости.
А если у нас будут дети и с ними что-то случится, то их тоже на кого попало спихнут?
– Отец Эмина давно погиб, ещё до его рождения.
Потом снова её снова замуж выдали.
– Выдали? Как это – выдали?
Я прекрасно понимаю, что это значит. Восточные традиции, чтоб им провалиться! Но как можно просто так сестру отпустить? Или для Саида это в порядке вещей?
– Только рискни! – подбираюсь, упираюсь пальцем в грудь мужчины. – Если у нас будет дочь, то только рискни за неё решать. Я сама и тебя придушу, и её жениха. Ты не посмеешь…
– Пташка, не нарывайся.
– Нет! Нет, не смей так поступать! Выдавать насильно…
– А у нас не такая ситуация, Ника? Бегала, а сейчас сама со мной в постель ложишься.
– А ты не сравнивай!
Подскакиваю на ноги, не могу уместить всё в голове. Меня трясет от страха за дочь, которой у нас даже может и не быть. Мальчик родится, а на этом всё. Сбегу от этих сумасшедших, сверкая пятками.
– Ты сам сказал, что это моя вина. Мол, я откликнулась в первую встречу. Но так вот, выдавать… Не спросив согласия, правда ведь?
– Не спрашивали у сестры, да.
Но не думай об этом, пташка. Все наши дочери выйдут за того, кого сами выберут. Если я одобрю, конечно.
– Все? Наши? Одобришь?
Ох, у меня от вопросов голова кругом. Упираюсь ладошками в стол, пытаясь хоть что-то сообразить. Саид хочет дочерей? И сразу на нескольких рассчитывает.
– Пташка, - обнимает меня за талию, упирается бедрами. Оставляет поцелуй за ухом. А меня моментом плавить начинает. – Мы договоримся. Никто наших дочерей не тронет, слышишь? С сестрой другая ситуация была.
– Какая?
– Главой семьи является самый старший. Дед и её отец. Они решали, я там ничего сделать не мог. Сам сопляком был, и уважать решения старших должен был. Сейчас старший – я. О детях не волнуйся.
– Мы пока только одного планируем.
– Это пока.
– Так, хм, ты знаешь, где Эмин? Его не было в том доме?
Меняю тему, потому что невыносимо думать про то, что у нас ещё дети будут. Много, таких же темноволосых и с голубыми глазами.
