– А ты…
– Ты ничего не знаешь, Ника! Собирайся, возвращаемся.
– Нет.
Я трусиха, на самом деле. Я боюсь всего, и не умею давать отпор. Но… Прижимаю ладонь к животу, сжимаю ткань. Меня всегда спасали, всегда понимали. И Саида я все ещё боюсь.
Вот только я не собираюсь рисковать малышом. Я не знаю, как буду его растить. Не уверена, что хочу его. Господи, я вообще о детях не задумывалась! Но мой малыш точно не сможет защитить себя. И хоть раз я должна кого-то спасать, не позволить навредить.
– Дай мне уйти, Эмин.
– Саид тебя заберет, как только засветишься.
– Тогда помоги мне уехать. Я не хочу сидеть в бункере. Не хочу ждать, когда вы убьете друг друга. Просто сделай так, как семь лет назад. Помоги улететь и скрыться с фальшивым именем. Ты же… Ты же собираешься разбираться с Саидом, поэтому он будет занят. А я залягу на дно и проживу спокойно.
– Хорошо. Но ты будешь должна мне услугу. Особую услугу.
Быть должником – плохо.
Быть должной Эмину – ещё хуже.
Но другого варианта у меня нет.
Краснею, когда выслушиваю его условия. Сердце бешено колотится в груди, выпрыгивает, ломает ребра. Чувствую, словно задыхаюсь от слов мужчины.
Кровь бурлит, приливает к лицу, оглушает своим шумом в ушах. Настолько теряюсь, что не могу ничего сказать. Только киваю, странно кошусь на мужчину.
Соглашаюсь.
И не могу понять. Ощущаю себя ребенком, закинутым во взрослый мир. Жесткий, кровавый, совсем чужой. Не понимаю, что нужно делать. Почему Эмин согласился на условия, хотя до этого собирался держать меня взаперти.
Угрожал убить.
«Мертвых не ищут».
Может, он о себе говорио. Может, ничего плохого не хотел. Но Эмин – темная лошадка, черная. Такая, что не рассмотреть никогда, даже прия ярком свете.
Только бежать подальше.
Как от любого из Хаджиевых.
Бежать и надеяться, что можно будет затеряться в темноте.
Крепко сжимаю кулаки, часто дышу. Внутри застывает тревога. Сильная, огромная. Она давит на легкие, раздирает. Занимает всё место в груди, мешает дышать.
Бежать и спасаться.
Видимо, это весь мой жизненный путь. Затеряться где-то снова. А дальше что? Снова бегать? Снова переезжать? Я не знаю, как с этим справилась Ада, как смогла бежать с ребенком.
Но другого варианта нет.
Саид решит, что я предательница. И точно не позволит мне жить спокойно. Слишком между нами произошло. Ужасного, хорошего. Всё смешалось в горький коктейль, от которого кружится голова.
– Ты уверена? – Эмин щелкает зажигалкой, поджигает сигарету.
