Я имею в виду, чтобы мы говорили, а не…
– Не трахались?
– Хаджиев! Пожалуйста, - куда больше просьбы в голосе, и я соглашаюсь. Киваю, разрешая продолжать. – Чтобы ты слушал меня, вот. А не просто кивал, получая желаемое. Я… Я не люблю такие разговоры. От них я… Не люблю.
– Не любишь? Или смущаешься, потому что начинаешь течь? Раз ты хочешь чего-то от меня, то плати в ответ. Я не собираюсь терпеть никакой лжи от тебя. Больше прощения не будет.
Кусает губы, играет с поясом на платье. Не спешит меня перебить и поправить.
Уже прогресс. Ещё немного и девчонка признается, что сама секса хочет.
А гляди через пару месяцев, сама начнёт бросаться.
Мелкими шажками.
– Меня смущают такие разговоры.
– Верю. Ты поэтому от меня бегала два дня? Чтобы не разговаривать? Сказала бы прямо, я бы молча тебя…
– Не груби.
– Трахать – не грубость, а моё постоянно желание. Иди ко мне, пташка. Или снова скажешь, что не хочешь? Лапала только что с удовольствием.
– Я не… Возможно…
Не находит адекватно оправдания, вздыхает.
Опускает плечи и двигает ко мне. Подступает медленно, как дикий зверек. Решая: стоит драпануть или можно довериться.
Поэтому перехватываю её до того, как неправильный выбор сделает. Вскрикивает, когда в меня врезается. Ладонями задницу сжимая, подтягивая ближе.
– А теперь поцелуй меня, пташка.
Мнётся, будто впервые. Как девственница отводит взгляд. Не зря миллиард раз гонял мысль о том, что Ника охренеть какая невинная. Во всём, что постели и отношений касается.
И не важно, что не был у неё первым.
Последним стану.
Ника тянется, несмело охватывает лицо ладошками. Жжет кожу, когда трет пальцы о мою бороду. По венам разряды, дурманящее желания. Нагнуться и самому взять всё, что хочется.
Но вздыхаю, последнюю крупицу терпения подбираю. Если сейчас пташка…
Прижимается губами к моим, сминает несмело. Так нежно, что походит на пытку. Отличное средство, чтобы меня в могилу свести. Касаниями, неспешностью.
Нежностью, блядь.
– Ох."
"Стонет, когда давлю на её затылок. Показываю, как мне больше нравится.
И тут же моментальный отклик получаю. Когда соски сквозь платье выпирают, двумя шипами царапают.
– Саид, - всхлипывает, когда потираю их, а после сдавливаю.
– Какого хрена без белья ходишь? – сильнее пальцами перетираю, мозги отбивает. – Все увидеть могут.
– Я не… Никто и не смотрел туда. И я… - произносит тихо, как зверя заговаривает. Касается моей ладони, отводя. Но не спорит, когда просто поглаживаю. – Грудь болит, неудобно в лифчике.
