Послушно сделала, что он сказал, надвинув до самых бровей капюшон своей толстовки.
Где-то внизу послышался грохот. Женский писк вознесся к потолку, перекрывая музыку.
– Чтоб их! – чертыхнулся Климов и, обойдя меня по дуге, выбежал из библиотеки.
Грохот и крик стали ещё громче.
Испугавшись фатальных последствий возможной драки, в которую ринулась Карина, тоже побежала вниз, придерживая рукой капюшон.
Сбежав по лестнице, обмерла на нижней ступеньке, когда в поле зрения попали обломки сломанного стола, в центре которых происходила ожесточенная драка двоих.
Данияр, сидя на каком-то парне, резкими ударами вколачивал его голову в пол. Визжащая Карина пыталась его оттащить, но ни ее уговоры, ни громкий плач не способствовали тому, чтобы Данияр прекратил драку, больше походившую на скотобойню.
– Яся! – окликнул меня Климов. Схватив Карину за талию, стянул с Данияра и толкнул в меня.
Поймала соседку и тоже обхватила ее талию кольцом рук, не позволяя вмешаться в драку парней.
Пока все смотрели, – кто шокировано разинув рты, а кто снимая всё это на камеры телефонов, – Климов поймал Данияра за руку, занесенную для очередного удара, схватил за плечи и буквально с мясом оттащил от парня, который пытался пнуть вдогонку обоих.
– Успокойся! – внушал Климов брыкающемуся в его руках Данияру, от которого исходили горячие волны неконтролируемой ярости. Никогда бы не подумала, что этот болтливый и с виду дурашливый парень может в одночасье стать лютым зверем, готовым разорвать на куски.
В данном случае, парню с татуировкой в виде паутины на тыльной стороне окровавленной ладони не повезло открыть для себя и для всех здесь присутствующих темную сторону личности Данияра.
– Всё, Клим, – рыкнул парень. – Всё!
Резко рванул руки вниз и высвободился из крепкого захвата своего друга. К парню, что стоял на полу на коленях, силясь встать полностью, подходить не стал, лишь пнул в щепки разлетевшуюся деревяную ножку сломанного стола, оказавшуюся под его ногами.
Климов отошёл в сторону штуки, напоминающей диджейский пульт. Дёрнул провода, и музыка резко оборвалась, погрузив просторный холл дома в невероятную, для такого количества людей, тишину.
– Вечеринка окончена, – произнес Климов, полоснув по всем стоящим холодным взглядом. – Вон из моего дома. Остаются только Яся, Диск и Карина.
Секундная заминка переросла в шуршание, топот и бубнеж. Толпа зевак начала покидать дом один за одним.
Климов стоял на месте.
