Но, когда машина остановилась, меня прострелило мыслью, что я всё ещё в толстовке Климова, которую нужно вернуть.
– Можешь отвернуться, – вновь положила рюкзак на полик, а вещи на колени.
– Зачем? Ты в общагу попадаешь с помощью какого-то тайного танца, который никто не должен видеть? – смотрел он на меня насмешливо.
– Нет. Мне нужно снять твою толстовку.
– Зачем? – снова спросил Климов и в этот раз я посмотрела на него, сразу наткнувшись на непонимание в светлых глазах.
– Затем, что она твоя.
– Оставь себе, – отмахнулся он с легкостью.
– И куртку мою возьми, дождь ещё не кончился, – потянулся он к заднему сиденью, в этот раз задев мою щеку кончиком носа.
Тело прошибло током. Меня словно булыжником придавило к двери. Сам Климов не заметил ничего, взяв с заднего сиденья свою куртку и протянув ее мне.
– Держи.
Отрицательно потрясла головой. Воздух со свистом покидал легкие. Слишком много телесного контакта для салона, который теперь стал казаться сжимающейся комнаткой.
– Всё нормально? – спросил Климов, бегая обеспокоенным взглядом по моему лицу.
Его веселость моментально улетучилась.
– Нормально, – выдавила я сухо. Не глядя, нащупала рукой лямку рюкзака и потянула на себя. – Спасибо, что подвёз. Толстовку я тебе верну завтра.
Не дожидаясь ответа, под пристальным внимание Климова, практически вывалилась из его салона в прохладу ночи. Капли дождя били в лицо, когда я хлопнула дверцей и без оглядки, взбежала на крыльцо, чтобы затем как можно быстрее оказаться в стенах общаги.
– Здравствуйте, – на автомате поздоровалась с вахтёршей. Показала ей пропуск, который трясущейся рукой достала из бокового кармана рюкзака.
– Проходи, – выдохнула та устала, небрежно мазнув по мне взглядом по верх очков и снова вернув внимание сериалу в маленьком телевизоре на ее столе.
Прижав свои вещи и рюкзак к груди, чтобы спрятать от всех толстовку Климова, которую, наверняка, могут узнать, поднялась на свой этаж. Ключом открыла комнату и ввалилась в её темноту.
Карины всё ещё не было и пока ее нет, поспешила стянуть толстовку и кинуть ее на свою кровать.
Продолжая дрожать от холода достала из шкафа сухие теплые вещи и быстро переоделась в них.
Горячий сладкий чай смог усмирить мою дрожь. Захотелось спать, но прежде…
Взяла с кровати толстовку Климова, прихватила тазик и порошок. В умывальне, к моему облегчению, никого не было. Набрала в таз воды, засыпала порошка. Расправив толстовку, поймала себя на желании снова ее понюхать.
