– Капец! Клим на тебя смотрит, – прошипела нагнавшая нас Карина."
"Без особо интереса бросила быстрый взгляд через плечо и безошибочно встретилась глазами с королем всех шакалов. С легким прищуром на абсолютно каменном лице, скрытом прядями темных волос, с которыми заигрывал ветер, он смотрел на меня в упор. И лишь за мгновение до того, как я собралась отвернуться, уголка его губ коснулась хищная полуулыбка, пустившая мурашки по моим рукам.
– Плевать, – отвернулась я, снова сосредоточив внимание на том, куда ступаю.
– Пусть хоть дыру во мне прожжёт. Всё равно не запомнит.
Глава 2
Толстый парень, имя которого, как выяснилось по дороге в общагу, было Евгений, или попросту – Женя, достаточно быстро нашёл общий язык с Кариной. Возможно, дело в самой Карине и её исключительной болтливости, или в том, что сама я привычно замкнулась в себе как в комнате с мягкими стенами. Поэтому до общаги просто влачилась за ними, иногда натянуто улыбаясь, если они вдруг вспоминали обо мне и оборачивались, чтобы бросить пару фраз и снова вернуться к своей болтовне.
Разошлись мы с Женей только на втором этаже, где была его комната, а сами поднялись на третий.
– Фух! – выдохнула Карина так, словно сбросила с плеч скалу, а не рюкзак, в котором было лишь несколько тетрадей и пара ручек. Рухнула на свою кровать и уставилась в потолок. – Не представляю, как при таких нагрузках старшаки успевают еще и тусовки устраивать. А ведь у них еще курсовые и дипломные!
Молча дёрнула бровями, поняв, что наблюдательностью моя одногруппница и соседка не отличается.
Если смахнуть с ее глаз розовые очки, обрамленные радужной ватой, то она смогла бы увидеть, как эти самые старшаки посещают занятия, тусуясь за углом одного из корпусов.
– Макароны будешь? – спросила я, открыв крышку сковородки, в которой остался недоеденный нами завтрак из макарон и обжаренного фарша.
– Чую, к концу курса задницы у нас будут шире дверного проёма, – хохотнула Карина, всё также созерцая потолок.
Зависла со сковородкой в руке, ожидая её решения.
Сама я не очень голодная, поэтому если Карина откажется, то, в принципе, еще часа два-три можно спокойно прожить без еды.
Ответа соседки не последовало. В комнате воцарилась тишина, заполняемая её редким бессвязным мычанием.
Похоже, она успела забыть о моем вопросе и приступила к напеванию какой-то незатейливой песни.
– Будешь или нет? – спросила я с нажимом, несдержанно закатив глаза.
Иногда при разговоре с ней мне казалось, что говорим мы на разных языках.
