Подошла к барной стойке и передо мной сразу материализовалась блюдце с бутербродом на нём.
– Перекуси, – настаивал Дима.
– Мне некогда. Позже.
– Ты так уже два часа говоришь, – вклинилась Катя. – Все поели, кроме тебя. Укуси хоть разок, пока в обморок не шлёпнулась.
– Ладно, – сдалась я и быстро откусила угол от бутерброда. – Вкусно. Спасибо, Дима.
– Сейчас отдашь счёт и доешь, – проворчал тот в ответ.
– Постараюсь.
Взяла расчетницу с обозначенной в ней кругленькой суммой и вернулась к столику, за которым сидел Клим.
Один. Парень по кличке Диск, похоже, тоже решил выйти подышать.
– Ваш счёт, – положила перед ним узкую черную папку. – Наличными или по карте?
– Наличными, – ответил он и притянул расчетницу ближе к себе. Открыл, вложил в неё несколько купюр.
– Это гораздо больше, чем нужно, – обратила я внимание.
– Чаевые, – ответил он словно небрежно.
Пять тысяч – чаевые? Кучеряво.
– Этого много, – всё же решила я настоять."
"– Это тебе на нормальный ужин, а не на бутер под барной стойкой и шавуху на качелях, – протянул он папку с вложенными в неё деньгами и посмотрел в глаза с лукавой усмешкой.
– Или твоя гордость не позволяет тебе принимать деньги от золотого мальчика?
Всё-таки, запомнил мои слова на парковке.
– Зато тебе твоя гордость позволяет раскидываться деньгами родителей, – парировала я и взяла папку с другой стороны, понимая, что он не отстанет и спорить с ним бессмысленно. – К счастью, эти чаевые станут отличной компенсацией для девочки, которую мне пришлось подменить.
Потянула расчетницу, которая оказалась намертво зажата его пальцами.
– Эти чаевые для тебя, – настаивал Клим, разглядывая моё лицо. Не стала ничего отвечать. Своё решение я уже озвучила. – Твои глаза…
– Не твоё дело, – резко оборвала его и выдернула папку. Нацепила на лицо дежурную улыбку и быстро отчеканила. – Всего доброго! Приходите к нам ещё.
Крутанулась на пятках и с ровной спиной подошла к барке, где стояла Катя в компании с Димой.
– Это тебе. Чаевые, – положила перед ней папку и взяла с тарелки надкусанный мной бутер, намереваясь его доесть.
– Так много?! – округлились её глаза.
– Компенсация за моральный ущерб, – агрессивно нажевывая бутерброд, мазнула по залу взглядом и поймала недовольство в голубых глазах, когда миграция денег прошла явно не по тому сценарию, что он нарисовал в своей голове, а с недобитым упрямством жевала сухой бутер.
– Давай поделим. Пополам, – предложила Катя. – Дима, разменяй, пожалуйста.
– Нет, – отмахнулась от неё.
